Флинн
Шрифт:
— Только газетчики. — Уиггерс устроился в кресле. — Меня это удивляет.
— Может, до вас просто не дошли руки. Фэбээровцы строчат отчет своему начальству. Вы только что спали? По вам не видно.
Уиггерсу, конечно, следовало побриться, но щетина еще не бросалась в глаза.
— Просыпаться мне не в диковинку.
— А для остальных, по-вашему, это редкость?
— Видите ли, я легок на подъем. Всегда готов вскочить с постели.
— Разумеется, — покивал Флинн. — А теперь позвольте задать вам первый
— Что?
— Почему вас не было дома в три часа ночи?
— В три часа ночи я обычно на работе.
— В каком смысле?
— Инспектор, я — водитель машины «Скорой помощи». Вернее, мне принадлежит компания, занимающаяся оказанием скорой помощи населению. «Уиггерс эмбуланс компани».
— Правда?
— Всего три машины, но они мои.
— Святой боже! Так вы были не на вечеринке?
— На вечеринке? Нет. Я не пью, и никто из моих сотрудников тоже не пьет. Нельзя пить и водить машину, инспектор.
— Что-то такое я уже слышал.
— Я ехал из Бостонской городской больницы в гараж. Отвез туда инфарктника.
— Понятно. Вы ехали один?
— Нет. С Реем. Реем Тубергом. Еще один старина-пожарник.
— Простите?
— Мы все раньше работали в департаменте пожарной охраны. Главным образом в службе спасения. Отец оставил мне дом, поэтому, когда дети были маленькие, я мог откладывать деньги. Я купил машину «Скорой помощи» и стал подрабатывать на ней. Оказалось, что это выгодный бизнес. Я ушел из пожарников и купил новую машину. Первая была подержанная. Потом купил еще одну.
— Воплощение американской мечты.
Уиггерс пожал плечами.
— Деньги я зарабатываю практически те же, что и в пожарной охране, разве что у меня три машины «Скорой помощи», кое-какое оборудование и гараж на Берней-стрит. Я только плачу другие налоги, вот и вся разница. А рассказываю я вам все это лишь потому, что удивлен.
— Чем же?
— Я проработал в департаменте пожарной охраны одиннадцать лет. В Бостонском департаменте пожарной охраны.
— И что?
— Вы представились инспектором. В Бостонском управлении полиции инспекторов нет. Нет такого звания.
— Один есть, — ответил Флинн. — Я.
— Не понимаю.
— Не только вы, — пожал плечами Флинн. — Дело в том, что комиссар пожаловал мне особое звание, чтобы он знал, о ком речь, если люди скажут, «инспектор сделал то-то» или «инспектор не сделал того-то».
— Однако…
— Так мы говорили о ракете. Вас не затруднит рассказать, что вы видели?
— Это была ракета.
— Благодарю.
— Что еще это могло быть?
— Я при этом не присутствовал.
— Она вылетела из воды за устьем залива. И понеслась вверх.
— Какого она была цвета?
— Не могу сказать.
— А где вы находились, мистер Уиггерс, когда это произошло?
— На бульваре Морриси. Точнее, на мосту у Малибу-Бич.
— То есть вы видели ракету, поднявшуюся на востоке и полетевшую на запад?
— Да. Скорее на северо-запад.
— Другими словами, ракета летела к вам?
— Нет, она летела к северу. Ощущения, что она летит на меня, не было.
— Я вот думаю, как вы могли видеть огненный хвост за ракетой.
— Источник пламени я не видел, инспектор. Только огненный хвост, уж не знаю, как его точнее назвать. Который вырывался из ее торца.
— Ясно. И Туберг тоже все это видел?
— Нет. Я ему сказал: «Смотри!» Рей клевал носом. Я резко затормозил, прямо на мосту. В лунном свете увидел инверсионный след самолета, реактивного самолета. Ракета с ним пересеклась. Она как бы нагоняла самолет.
— Ракета покинула инверсионный след?
— Нет. Не знаю. Все произошло очень быстро. Тут же небо осветилось вспышкой. Самолет взорвался. Взрыв этот разбудил Рея. Он подпрыгнул и спросил: «Какого черта?»
— Но ракету он не видел?
— Нет.
— Но вы пытались указать вашему спутнику, Рею Тубергу, на ракету еще до взрыва? Вы сказали ему: «Смотри?»
— Да.
— До того, как взорвался самолет?
— Да.
— Он это подтвердит?
— Уже подтвердил.
— Ясно, — кивнул Флинн. — И что, позвольте спросить, вы сделали после этого?
— Развернул машину, включил сирену и погнал в аэропорт Логана.
— Почему?
— Я вожу машину «Скорой помощи», инспектор.
— Ой! Как я мог это забыть. Но ведь взрыв произошел над заливом.
— Я знаю. Наверное, я действовал автоматически. Мы увидели, как взорвался самолет, поэтому и помчались в аэропорт. Между прочим, не напрасно.
— Из аэропорта вы кого-то увезли в больницу?
— Девушку. Девушку, которая собирала билеты у пассажиров, улетевших этим рейсом… как их называют… стюардессу. У нее был шок. Она то и дело теряла сознание. А когда приходила в себя, говорила одно и то же: «Дэрил Коновер, Дэрил Коновер».
— Наверное, из всех пассажиров она узнала только его.
— Мы отвезли ее в Массачусетскую центральную больницу. Я думаю, ей сделали укол транквизизаторов. Не знаю.
— Хорошо, мистер Уиггерс. — Наверху включили пылесос. — Представители Комитета авиационного контроля заявили сегодня, что взрыв произошел на борту самолета. В грузовом отсеке. Они в этом абсолютно уверены.
Уиггерс молча смотрел на Флинна.
— Что вы на это скажете?
— Ничего, — ровным голосом ответил Уиггерс. — Инспектор, я ничего не понимаю ни в ракетах, ни в самолетах.