Флинн
Шрифт:
— А вы у нас аккуратист.
— Благодарю. На моей работе без этого нельзя.
— Все время имеете дело с пассажирами, — покивал Флинн. — Как я понимаю, стараетесь изо всех сил, поддерживая имидж «Зефир эйруэйз».
Киркман вновь сел за стол.
— Стараюсь.
— Я именно об этом. Вы провожали пассажиров, улетающих в Лондон в три часа ночи: — Флинн уперся руками в колени. — Они собрались вместе из четырех городов Америки, включая Бостон. В этот час ваши сотрудники, конечно, были не в лучшей форме. Так?
— Так.
— Вы
— Ничего.
— Вы держали в руке пивную банку.
Киркман на мгновение задумался, вспоминая.
— Вы взяли пивную банку у Перси Липера, когда он направлялся к телескопическому трапу.
— Да.
— Что вы с ней сделали? Вы не могли бросить ее в мусорную корзинку, потому что Липер вскрыл банку, но пиво до конца не выпил.
— Точно.
— Однако ваша подготовка, образ компании, созданию которого вы содействуете, не позволяли вам стоять в зале вылета в фирменном блейзере и с банкой пива в руке. Я прав?
— Да.
— И что вы с ней сделали?
— Направился с ней в свой кабинет, сюда.
— Могу я утверждать, что вы направились в свой кабинет, едва банка с пивом перекочевала из руки Перси Липера в вашу?
— Да.
— То есть, если бы не банка, вы ушли бы из зала вылета позже?
— Да. Я ушел сразу.
— До того, как задраили пассажирский люк самолета?
— Не знаю. Не уверен.
— Но такое возможно?
— Да.
— Хорошо, мистер Киркман. Вчера вы сказали, что Перси Липер был последним пассажиром, поднявшимся на борт самолета.
— Я так думаю. Скорее всего последним.
— Вы также сказали вчера, что стюардесса, встречающая пассажиров, не видела посадочных талонов, потому что их собирал стюард у телескопического трапа.
— Я думаю, да.
— Раз стюардесса не собирала посадочные талоны, она не могла знать, сколько пассажиров должно быть на борту, а потому едва ли стала бы обращать внимание на пустое кресло, так?
— Мы ищем пассажира или пассажиров, только в том случае, если билет продан, а посадочный талон не сдан. На тот рейс стюард собрал все талоны. — Киркман коротко глянул на настенные часы. — Я не понимаю, к чему вы клоните, инспектор.
— Рассматриваю возможность того, что кто-то мог зайти в салон самолета, а потом выйти из него. Вы бы его не увидели. Вы уже несли в свой кабинет пивную банку.
— Стюардесса увидела бы его.
— В этом у меня тоже нет уверенности. Вы сказали, что в такой час, особенно на трансатлантическом рейсе, пассажиры вечно чем-то недовольны и что-то требуют. Так что в проходах суета. Опять же добавьте фактор Перси Липера. Энергичный, отлично сложенный мужчина, с синяками и наклейками на лице, который от счастья не может усидеть на одном месте. Естественно, он же стал чемпионом мира! Так
— Инспектор, вчера мы подробно все обсудили. Почему этот человек или люди, которым следовало быть на борту, но которых там не оказалось, до сих пор не дали о себе знать?
— Об этом и речь.
— И потом Комитет авиационного контроля и Баумберг говорят, что бомба находилась не в пассажирском салоне, а в грузовом отсеке.
— Я знаю.
— Тогда зачем кому-то входить в самолет, чтобы потом выйти из него?
— Чтобы отдать вам посадочный талон.
— Не понимаю.
Флинн расправил поля мягкой твидовой шляпы.
— Опасно низводить людей до клочков бумаги. Иногда люди этим пользуются и оставляют вместо себя эти самые бумажонки.
— Так и произошло? — спросил Киркман. — В этот раз так и произошло?
— Возможно, — Флинн встал. — Возможно.
Глава 25
— Где-то здесь есть ломбард, — Флинн протер запотевшее ветровое стекло правой рукой. В левой он держал карту Коки. — Вот он. Остановись.
Гроувер нажал на педаль тормоза, машина остановилась чуть ли не посередине улицы. Он повернул ключ зажигания, выключая двигатель.
— Хорошо. Обиталище дьявола еще работает. Я скоро вернусь.
Стоя на тротуаре, он прижался лицом к мокрой решетке, вглядываясь сквозь запотевшее стекло в выставленные в витрине фотоаппараты, гитары, радиоприемники, трубы, наградные ленты, драгоценности, телевизоры и… скрипки. Особенно его заинтересовала скрипка, стоявшая в глубине витрины, еще не покрывшаяся пылью.
«Я отсюда слышу, как сладко она играет», — подумал Флинн.
Войдя в ломбард, указал на заинтересовавшую его скрипку:
— Если не возражаете, я хочу взглянуть на эту скрипку.
Из клетушки в дальнем конце ломбарда ему ответил старческий голос: «А так не видно?»
— Мне надо подержать ее в руках.
— Эта скрипка не продается, — продребезжало в ответ.
— В этом вы абсолютно правы.
Флинн достал скрипку из витрины и с ней направился к забранному решеткой оконцу, за которым сидел хозяин ломбарда.
— Эта скрипка заложена недавно. Срок выкупа еще не подошел.
— Тогда что она делает в витрине?
За решеткой седой старичок в белой, слишком большой для него рубашке, составлял в столбик монетки. Он пожал плечами.
— Это скрипка моего сына.
Старичок вновь пожал плечами:
— Если скрипка его, пусть принесет квитанцию. Вместе с деньгами.
— И сколько денег вы от него ждете?
Старичок посмотрел на бирку, которая висела на грифе скрипки.
— Сто долларов.
— Вы хотите сказать, что ссудили под эту скрипку сто долларов?
— Конечно. Это хорошая скрипка. Можете убедиться в этом сами.