Флинн
Шрифт:
— Что ж, — Флинн смотрел на министра, — именно таким я вас и представлял.
— Разве вы можете сказать, что я поступил неправильно? — спросил министр. — Останься я в в том кресле, я бы давно умер.
— Конечно, самолет же взорвался.
— Но без меня.
— И семнадцатый ряд на самом деле седьмой, если отсчет вести с единицы, или шестнадцатый, если считать от десяти и опустить тринадцать, как и сделали в «Зефир эйруэйз». Сто пятнадцать человек отправились в мир иной, но вы, ваше превосходительство, благодаря своей
Министр иностранных дел кивнул, показывая, что полностью согласен с выводом Флинна.
— Но мне любопытно, — продолжил Флинн, — почему вы храните в тайне свое спасение?
— В тайне?
— Вроде бы никому не известно, что вы остались в живых.
— Но нас послали сюда с очень ответственной дипломатической миссией, мистер… э…
— Френсис Ксавьер Флинн.
— Мистер Френсис Ксавьер Флинн. Ваш Государственный департамент снабдил нас, как бы это сказать, специальными паспортами, чтобы мы могли попасть на территорию Соединенных Штатов и завершить очень деликатные переговоры на условиях полной анонимности…
— Знаю я о ваших липовых паспортах, — кивнул Флинн. — Известно мне кое-что и о вашей деликатной миссии.
— Тогда вы понимаете, что мы не можем объявить о нашем чудесном, как вы сказали, спасении от беды.
— Действительно, логичное решение. А вот скажите мне, поедатель фиников, кому-нибудь вы сообщили о том, что вы все еще дышите?
Глаза министра превратились в щелочки.
— Мы поставили в известность нашу столицу.
— И как они отреагировали? — спросил Флинн. — Улицы заполнил ликующий народ?
— Мы ожидаем инструкций.
— Ожидаете, значит? А кто-нибудь подумал о том, чтобы уведомить великодушный и заботливый Государственный департамент Соединенных Штатов Америки о том, что владельцы липовых паспортов, выданных на фамилии Эбботт, Бартлетт и Карсон, в настоящий момент обретаются все в тех же Соединенных Штатах под фамилиями Десмонд, Эдуардс и Франчини?
— Такое уведомление, при необходимости, должно поступить из нашей столицы, — ответил Рашин-аль-Хатид.
— И пока, насколько вам известно, — Флинн подмигнул министру иностранных дел, — ваша столица словно воды в рот набрала.
Легкая тень тревоги пробежала по лицу министра.
— Мистер Ксавьер Флинн, мое правительство примет нужное решение в нужное время.
— Конечно, конечно. А пока мы имеем министра иностранных дел Республики Ифад чудесным образом вознесшимся из царства мертвых на четырнадцатый этаж бостонского отеля, точнее, на тринадцатый этаж. И теперь у вас на троих три липовых паспорта и шесть липовых фамилий. Между прочим, где вы взяли книгу, которую читаете? Она на арабском?
Прежде чем ответить, министр бросил короткий взгляд на телохранителя.
— В моем «дипломате».
— Ваш «дипломат» не нырнул в Бостонский залив вместе с самолетом?
— Нет.
— И все бумаги сохранились?
Вновь пауза.
— Да.
— По весне не счесть не только цветов, но и чудес.
У двери спальни Флинн обернулся.
— Если не возражаете, я воспользуюсь вашим телефоном. Я устанавливаю у дверей вашего «люкса» круглосуточную охрану. Ни один человек, включая вас, не имеет права войти или выйти из «люкса» без моего разрешения.
— Мы арестованы, мистер Ксавьер Флинн?
— Защищены, — ответил Флинн. — Моя задача — защитить вас от всякого рода неожиданностей.
Глава 28
— Это еще что?
Флинн наклонился вперед, чуть ли не ткнулся носом в запотевшее, в каплях дождя лобовое стекло.
У ступеней, ведущих к Олд-Рекордс-Билдинг на Крейджи-Лейн, собралась толпа. Три телефургона от трех ведущих телекомпаний, машины с названиями различных газет на бортах запрудили мостовую. Кто-то из репортеров держал в руках телекамеры, кто-то — фотоаппараты, кто-то — микрофоны.
На ступенях, ведущих к Олд-Рекордс-Билдинг, лицом к толпе стоял Бейрд (Роберт Каллен) Хастингс, очень мрачный, засунув руки в карманы, подняв воротник.
— Останови машину, — приказал Флинн Гроуверу. — Дай-ка я выйду. На это надо посмотреть.
Хастингс отвечал на вопрос:
— В убийстве меня не обвинили. В массовом убийстве. Насколько мне известно, пока против меня не выдвинуто обвинение в этом чудовищном преступлении. Меня только допрашивали. Основательно. Полиция.
Следующего вопроса Флинн не услышал.
— Да, — ответил Бейрд Хастингс. — Мне сказали, что я — главный подозреваемый.
Не расслышал Флинн и третьего вопроса.
— Разумеется. Я это признаю. Когда я служил в армии, мне приходилось иметь дело со взрывчаткой. Более того, по военной специальности я — сапер-подрывник.
— И кто сказал вам, что вы — главный подозреваемый?
— Инспектор Флинн.
Флинн стоял позади толпы репортеров, поэтому большинство вопросов не долетали до него.
— Нет, сейчас ни динамита, ни других взрывчатых веществ у меня нет.
Опять Флинн не услышал вопроса.
— Да, это правда. Недавно я покупал динамит. И у меня была лицензия на его использование. Я хочу сказать, на покупку и использование. Я использовал его, чтобы взорвать скалы на моем участке.
— Ходят слухи, что часть динамита у вас осталась.
— Это не так. Я использовал весь динамит. Можете в любое время прийти ко мне. Сами увидите плоды моих трудов.
— Как мы можем увидеть скалы, которых уже нет?
— Мистер Хастингс, раз вы использовали для подрыва скал весь купленный вами динамит, значит, вы знали заранее, сколько его вам понадобится. Я хочу сказать, в обращении с динамитом вы не новичок.