Флинн
Шрифт:
— Эти векселя оставались на их балансе и позже.
— Почему? Из-за двойственной политики правительства Соединенных Штатов. Только ему было известно, что вы и ваши документы находились на борту рейса восемьдесят. Возможно, американские чиновники решили, что Ифад не направил в Соединенные Штаты золото только потому, что страна скорбит о вашей безвременной кончине и опять же не получила соответствующих документов. Соединенные Штаты не могли объявить о вашем присутствии на борту взорвавшегося самолета, потому что вы путешествовали по липовым американским
Таким образом, возникла так называемая дипломатическая пауза.
Цинь большим пальцем отодвинул пустую тарелку.
— Ифадское золото находилось на пути в Китай, китайское оружие — в Ифад. Американскую сделку отменили, и Соединенные Штаты тем более не спешили объяснить международным финансовым институтам, откуда у Ифада появились международные векселя. И тут сообщили о вашей второй смерти, ваше превосходительство, от сердечного приступа в рабочем кабинете в Эйнсли. Вы же все это время спокойно сидели в бостонском отеле, со всеми документами, касающимися международных векселей, на случай, что мое правительство в Пекине в последний момент забеспокоится и пожелает с ними ознакомиться. Как только китайское оружие достигло бы берегов Ифада, вас, ваше превосходительство, ждала бы третья смерть, на этот раз куда более реальная для вас. От руки настоящего убийцы.
Рашин-аль-Хатид не просто побледнел — посерел.
С большим трудом ему удалось заговорить:
— Но с чего у моего правительства возникли такие дьявольские замыслы?
— Ваше правительство и не собирается управлять своей страной, — ответил Флинн.
— К сожалению, это не единичный случай, — вставил Цинь.
— Его куда в большей степени интересует торговля оружием.
— Вашему правительству хотелось продавать оружие другим странам, — добавил Цинь.
— Меня бы убили? — у Рашин-аль-Хатида сел голос. — По указанию моего правительства? Меня бы убили Михсон Таха и Назим Салем Зияд?
Цинь пожал плечами.
— Такова жизнь, товарищ ваше превосходительство.
Медленно, с большим трудом, Рашин-аль-Хатид поднялся из-за стола.
Еще медленнее поклонился.
— Прошу меня извинить.
И, волоча ноги, покинул столовую, осторожно притворив за собой дверь.
Цинь проводил его взглядом.
— Приходится иной раз ставить на место эти наглые государства «третьего мира», Флинн. Пока они не научатся вести себя в приличном обществе.
Флинн достал трубку и кисет с табаком.
— Дело ведь не в «третьем мире». Воры и бандиты есть везде.
Цинь захохотал.
— Забавно, однако. Эти мерзавцы хотели кинуть и Соединенные Штаты Америки, и Китайскую Народную Республику. А мы постоянно забываем, что они думают, будто им это по силам.
Флинн молча раскурил трубку.
— А что будет с нашим другом-бухгалтером? — спросил он.
— Мы его не бросим, — ответил Цинь. — Лишний наблюдатель на
— Сомневаюсь, что он будет работать на вас.
— Личный опыт — лучший учитель, Флинн. Рашин-аль-Хатид уже многому научился.
— Это точно.
— Еще чаю, Флинн?
— Пожалуй, мне пора. Гроувер встречает мой самолет в Бостоне.
Прежде чем выйти из столовой, Цинь взял с буфета коробку и протянул Флинну.
— Сигары. Для вашей жены.
— Премного вам благодарен. Скажите мне, Цинь, а где сейчас ифадское золото?
Цинь пожал плечами.
— Корабли встречаются в ночи. Одни тонут, другие — нет.
— Золото в Китае?
— Оно пойдет на зубы тысяч и тысяч китайских рабочих и крестьян. Подумайте об этом, Флинн.
— Да уж, пойдет.
Цинь проводил Флинна, открыл входную дверь.
— Китайский корабль с оружием действительно утонул? — спросил Флинн, попыхивая трубкой.
— Нет, — ответил Цинь. — Но утонули пять агентов Ифада, их выбросили за борт…
Глава 39
— Извини, Френк, что пришлось попросить тебя заехать ко мне в субботу, — комиссар бостонской полиции Эдуард Д'Эзопо, без кителя, со съехавшим набок узлом галстука, поднялся из-за стола и протянул свою ручищу. — Я знаю, что тебе хочется домой.
Вновь при разговоре присутствовал капитан Рейган, в парадной форме, готовый отправиться то ли на свадьбу, то ли на похороны.
— Я все равно проезжал мимо, — Флинн пожал комиссару руку.
Устроился в кресле у стола, пододвинул к себе пепельницу.
Сел и комиссар, закинул руки за голову.
— Наверное, ты знаешь, о чем я хочу поговорить с тобой, Френк.
— О ротации?
Флинн выбил трубку о пепельницу.
Капитан Рейган рассмеялся и замахал рукой, словно отгоняя мух.
— Это слово означает, что инспектор Флинн хочет перевести племянника капитана Уолша в патрульные.
— Нет, сейчас речь пойдет не об этом. — Комиссар наклонился вперед, положил руки на стол. — Дело в том, Френк, что победить их невозможно.
— Я слышал, — кивнул Флинн.
— И никто еще не выдерживал общения с федами. Во всяком случае, длительное время.
— Фибби хотят, чтобы меня отозвали? — спросил Флетч.
— Кто такие фибби? — спросил комиссар Рейгана.
— Аквариумные рыбки? — предположил тот.
— ФБР, — пояснил Флинн.
— Именно так. Они говорят, что тебя никогда нет. Что ты им не помогаешь. Что они не понимают половины того, что ты им говоришь… и в этом я готов с ними согласиться. Ты арестовал вдову федерального судьи…
— …только на время ленча.
— Они не согласны с твоим решением по Лиге лишних людей.
Перочинным ножичком Флинн чистил трубку.
— И я согласен с тем, что ты сказал сразу же, Френк. Это дело, по большому счету, не имеет отношения к бостонской полиции. И я понимаю, почему тебе не хотелось носить горшок за, как ты их называешь, фибби?