Флинт
Шрифт:
Такая девушка, как Нэнси… но к чему об этом думать? Ему приказали убираться прочь, она презирала его.
Лотти почувствовала поражение. Впервые в жизни она сидела с мужчиной, который не обращал на нее внимания. С отчаянием она осознала, что упустила Джима Кеттлмена, или Флинта, или как его там. Он ушел и уже не вернется.
— Я была плохой женой, так ведь, Джим?
— Нет. — Он внимательно посмотрел на нее через столик. Прекрасна? Да, она прекрасна, но не понимает разницы между добром и злом, если добро и зло не имеют
Она подавила гнев и раздражение, зная, что они только повредят.
— Куда ты поедешь?
— По-моему, ты знаешь, куда я поеду. И я должен ехать один.
— А до того? Джим, ты не можешь меня бросить! У меня… у меня не хватит денег на обратный билет!
— Я уехал из Нью-Йорка, потому что хотел умереть в одиночестве. Именно это я и сделаю.
Он отодвинулся от стола, и ее гнев взял верх над рассудительностью.
— Это все та самая Керриган! Поэтому-то ты и помешал Порту! Дешевая фермерша!
Он улыбнулся.
— Лотти, она не дешевая фермерша, к тому же у нее есть нечто, чего никогда не будет у тебя, — она леди. У тебя только внешность, а у нее — душа и сердце. Да, если бы жизнь повернулась по-другому, если бы мне не умирать и если бы она приняла меня… но к чему говорить о несбыточном?
Он встал и взял шляпу. Лотти хотела было что-то сказать, но вдруг не нашла слов. Чем можно пригрозить человеку, который знает, что умирает, и который готов к смерти?
Они остались в ресторане вдвоем.
— Я рада, что ты умрешь. — Она посмотрела ему в глаза, и он подумал, что никогда не видел такой сконцентрированной злобы. — Да, я рада. А когда будешь умирать, я надеюсь, ты будешь думать обо мне, потому что я останусь жить.
Ее милый ротик искривился в ярости, но он чувствовал только облегчение.
— Лотти, твой злейший враг — это ты сама. Простые, тихие девушки будут иметь все, к чему ты стремишься. Ну а ты будешь обманывать, плести интриги, ловить на крючок, пока не состаришься в нищете. Поверь, мне тебя жаль.
Он вышел в ночь.
На тротуаре он остановился. По тихой улице ехал всадник. Вначале он различил ноги лошади, потом белое пятно на груди, потом в круге света появился и всадник, и лошадь. Бакдан.
Если ганфайтер и увидел Флинта, то не подал вида. Он проехал мимо, держа поводья в левой руке, глядя прямо перед собой. Бакдан — серьезный противник. Профессионал. Он пользовался в работе оружием, потому что отлично владел им, и избегал неприятностей, потому что одни неприятности влекли за собой другие, не принося прибыли.
Флинт слышал историю, будто однажды в Силвер-Сити один человек обозвал Бакдана лжецом. Бакдан холодно посмотрел на него и сказал: «Можешь думать, что захочешь», — и повернулся спиной.
Обескураженный претендент в ганфайтеры остался стоять посреди комнаты, беспомощно оглядываясь.
В ярости он прокричал: «Я стреляю быстрее и точнее тебя!»
Бакдан
Кто-то рассмеялся, неудавшийся соперник Бакдана обернулся, но увидел только серьезные лица. Бакдан продолжал спокойно пить пиво, и через несколько минут претендент на громкое имя ушел.
Порт Болдуин сидел в темноте на кровати, когда вошел Бакдан. Болдуин вынул изо рта сигару и сунул Бакдану несколько банкнотов. Тот, коротко взглянув на них, положил деньги в карман.
— Флинт, — сказал Болдуин. — Я удваиваю плату.
— Нет.
— Могу я спросить, почему?
— Он слишком умен, и у него нет распорядка.
— Распорядка?
— Он живет не по распорядку, — нетерпеливо объяснил Бакдан, — у него нет дома, поэтому нельзя рассчитывать, что он будет находиться в определенное время в определенном месте. Человек, который где-то работает, где-то живет, у которого есть друзья или собственность, — с этим справиться легко. Но у Флинта чет распорядка. С такими трудно. Они опасны.
— Три тысячи.
— Нет. Ни за какие деньги. Зачем? Я играю наверняка, и дела у меня идут неплохо. Через несколько лет брошу это занятие, у меня будут деньги на собственное ранчо подальше отсюда.
Болдуин загасил сигару. Он был сердит и обеспокоен. У Саксона и Стретта ничего не получилось и вряд ли получится. Но Флинт должен умереть.
Для Болдуина не было более важной задачи, потому что ему будет легче легкого возобновить сделку с железной дорогой, когда Флинт умрет. Старик Чивингтон уговорит Лотти, она ему поможет, и все они смогут неплохо нажиться.
Но Флинт должен умереть… даже если Болдуину придется убить его собственными руками.
Глава 14
Никто в Аламитосе не сомневался, что в скором времени грянут неприятности.
Рэд Долан протирал стаканы, настороженно поглядывая на пятерых ковбоев Болдуина. У стойки тихо разговаривали Рэд, Райан и Рокли. Милт так долго охотился на волков и горных львов, что и сам стал похож на хищника. Рокли был не из тех, кто отступает перед препятствиями. Для взрывной смеси не хватало всего лишь одной мелочи, и та не заставила себя ждать: вошел Пит Геддис. До этого люди Болдуина не признавали в Райане и Рокли работников «Кейбара».
Чуть дальше по улице, у офиса Дока Макгинниса, стоял Джулиус Бент и раздумывал над создавшимся положением. Большой серьезный человек, известный неизменным своим добродушием и огромной физической силой, Бент приехал в город вместе с Нэнси и остальными.
Нэнси зашла поужинать в ресторан отеля. Надо ли ему идти за ней или лучше собрать ребят вместе и быть готовыми к отъезду?
У магазина Скотт с Отеро нагружали повозку припасами. На улице почти никого не было. Бент понял, что ситуация взрывоопасная.