Флинт
Шрифт:
— Да, наверное, к Нэнси Керриган. У нее ранчо к югу отсюда. Симпатичная девушка. — Он с удовольствием продолжал: — Высший класс. Семья — старые вирджинские аристократы. Отец с дядей много лет назад перебрались на Запад.
Лотти Кеттлмен резко повернулась и пошла прочь, стуча каблучками по тротуару. Болдуин рассмеялся. Но ему было не смешно. Он поднялся в номер, ослабил подтяжки, лег в кровать и задумался. Если Кеттлмен и Флинт — одно и то же лицо…
Почти в полночь он встал, ополоснул лицо и пристегнул воротничок рубашки.
Если эти телеграммы послал Кеттлмен, результат не заставит себя ждать. Договоренность с железной дорогой будет аннулирована, постановление судьи выполнено, и его расчеты на быструю прибыль не оправдаются. Больше того, основную часть денег он вложил в скот, который пасся теперь вместе с коровами Наджента на его земле, а его наемники не проявляли большого желания сразиться за Болдуина после перестрелки на «Кейбаре».
Из-за Кеттлмена, или Флинта, провалилось нападение на «Кейбар». Флинт вытребовал у судьи Хетфилда постановление о запрещении продавать землю.
Болдуину вспомнились слова Лотти. В городе полно ганфайтеров, может случиться все что угодно.
Саксон со Стреттом охотятся за Кеттлменом. Допустим, они найдут его и убьют…
Тогда у него будет шанс поправить положение и здесь, и на Востоке. Болдуин начал думать, как использовать смерть Кеттлмена, которая, несомненно, отразится на курсе акций. Тут можно сорвать куш.
Насчет Саксона и Стретта он не беспокоился: у него имелся план, в котором немалую роль играл Бакдан. За двух бродяг Болдуин заплатит ему значительно меньше, чем придется платить Саксону и Стретту, если они убьют Кеттлмена.
Джим Флинт ждал на окраине города. Зря он оставил убежище, однако после четырех дней отдыха его вдруг стало мучить беспокойство.
Он заехал в салун в Маккартисе, где увидел жестоко избитого телеграфиста, который рассказал о Саксоне и Стретте. Ранчо Наджента заняли люди Болдуина, большинство работников Наджента разбежалось.
Ковбои с «Кейбара» почти без проблем оттеснили скот Болдуина со своих пастбищ, и в городе ходили разговоры об избрании маршала, который поддерживал бы порядок.
В мыслях Флинт все время возвращался к Нэнси, понимая тем не менее, что это глупо. Он не мог забыть обиду.
В городе он подъехал к салуну «Дивайд» и оставил Рыжего у коновязи. Салун был маленьким и опрятным. Внутри пол был посыпан опилками, в комнате помещалось всего два столика.
У бара сидел Рокли, ковбой с «Кейбара». С ним был человек постарше, в грязной одежде и мятой шляпе.
Рокли взял бутылку и подошел к столику. Его спутник последовал за ним.
— Сядешь с нами? — приветливо спросил Рокли.
Флинт подошел к ним.
— Милт Райан — вот он — говорит, что в Эда стрелял Бакдан, — сказал Рокли. — Милт работает волчатником у нас на ранчо и читает следы лучше, чем индеец-апач. Несколько дней назад он обнаружил на том месте,
— Это он, точно, — сказал Райан.. — Хотя он и старался не оставлять следов. — Райан прищурился. — Тут один парень говорит, что ты не Флинт.
— Он говорит, что знал Флинта, — сказал Рокли, — что ты намного моложе его. — Он махнул рукой в сторону улицы. — Его зовут Долан… бармен.
— Он жил в Эйбилине, — сказал Флинт.
Они выпили. Некоторое время молчали. Затем Рокли сказал:
— Хозяйка ходит расстроенная. Прямо не в себе.
— Пусть не волнуется. Прежде чем… уехать, я выгоню отсюда Болдуина.
Флинт встал, и Рокли посмотрел на него.
— Даже если ты не настоящий Флинт, ты все равно должен был быть в «Кроссинге». Ты знаешь, что Флинта держали за руки, а я такого не слыхал.
— Он был хорошим человеком, — сказал Флинт, — по-своему хорошим. — Раньше он никогда не рассказывал о старом убийце. — Не думаю, чтобы он ценил человеческую жизнь. Он считал, что воюет против скваттеров, что справедливость на стороне скотоводов. Он ненавидел переселенцев, селившихся на чужой земле. Но только, — Джим заколебался, — один раз он помог мальчишке, которому очень нужна была помощь, и не расспрашивайте почему.
— Кто такой Флинт? Откуда он взялся?
— Он не рассказывал. Он вообще почти не разговаривал, так, иногда, говорил о погоде, о том, где разбить лагерь, или учил меня чему-нибудь.
Флинт заломил вниз поля шляпы, немного постоял в дверях и вышел.
Рокли поглядел на Милта Райана.
— Вот так, Милт. Он может быть только одним человеком, если ты понимаешь, о чем я говорю.
Милт глянул на свой стакан, на бутылку виски, решил оставить их в покое и встал.
— Рокли, ты когда-нибудь видел Пита Геддиса без рубашки?
— У него шрам от пули.
— И получил он ее в «Кроссинге».
Снаружи на темной улице они постояли, внимательно осмотрелись.
— Я все думаю о Геддисе, — сказал Райан. — Он последнее время сам не свой.
— У него хорошая память, — согласился Рокли. — Он думает, Флинт опять метит в него… выше и левее.
Глава 13
Рэд Долан, работавший барменом в Додже, Эйбилине, Таскозе и Лидвилле, знал, что может скрываться за таким спокойствием в городе.
Его рыжие волосы уже поседели, и чем больше безумных лет пролетало мимо, тем больше он ценил жизнь. Дальний Запад был у Долана в крови. История страны проходила у него перед глазами. Он был знаком с Диким Биллом Хикоком, Морганом Эрпом, Билли Бруксом и другими известными ганменами, игроками и шерифами. Он был в Вирджиния-сити, когда Эльдорадо Джонни приехал туда с приисков Колорадо-Ривер, заявив, что «станет главарем Вирджиния-Сити или самым красивым трупом на кладбище», а когда Лэнгфорд Пил застрелил его, Долан присутствовал на похоронах.