Флирт
Шрифт:
— Я буду с огромным интересом наблюдать за вами, — сказала Анцелла. — Но у меня, кажется, могут возникнуть проблемы с пониманием этой игры.
— Единственная трудность в том, — с усмешкой ответила княгиня, — чтобы вытаскивать те карты, которые выигрывают.
Возразить против этого было невозможно. Анцелла погрузилась в молчание и смотрела в окно, раздумывая о том, спокойно ли спит в таверне ребенок, отведав меда.
Казино было освещено так же ярко, как и предыдущей ночью, но сегодня еще больше напоминало свадебный торт.
Княгиню уже поджидало ее кресло на колесиках, в котором
В зале Тузэ, как и в прошлый раз, было много женщин, усыпанных драгоценностями, и столь же приметных мужчин.
Казалось, что практически все они знакомы с княгиней, которая медленно передвигалась в направлении столиков, поскольку переброситься словом-другим к ней подходили беспрерывно.
Среди публики был и высокого роста изысканный мужчина с узкими усиками, в котором Анцелла без колебаний признала русского еще до того, как он промолвил первое слово.
Она не ошиблась.
— Добрый вечер, ваше императорское высочество, — произнесла княгиня. — Мой сын был восхищен вчерашним обедом у вас.
— Я надеюсь, что и вы в один из вечеров окажете мне честь, — сказал великий князь Михаил.
— Как только получу от вас приглашение, — почти кокетливо ответила княгиня.
Великий князь задержал взгляд на Анцелле, когда та остановилась возле кресла княгини, и не замедлил отметить:
— Новое лицо в казино и такое симпатичное. Это своего рода событие. Вы не представите меня?
Княгиня тихо ойкнула, как бы вспомнив вдруг о присутствии Анцеллы, и поспешно сказала:
— Ваше императорское высочество, разрешите представить вам госпожу Анцеллу Уинтон, мою компаньонку и сиделку, которая на днях приехала из Англии.
Анцелла присела в глубоком реверансе.
— Не сомневаюсь, что госпожа Уинтон прекрасно вам помогает, — заметил великий князь.
— Конечно, — подтвердила княгиня. — А сейчас, если ваше императорское высочество позволит, я поищу себе место за столиком для игры в баккара.
Великий князь отступил, чтобы дать возможность княгине проехать, и когда Анцелла также сделала движение вперед, к своему огромному удивлению, почувствовала на своем плече чью-то ладонь.
— Одну минуточку, госпожа Уинтон, — тихо произнес великий князь. — Мне хотелось бы с вами переговорить. Не выпьете ли вы со мной бокал шампанского?
Анцелла была настолько ошеломлена, что на некоторое время лишилась дара речи. Потом быстро произнесла:
— Боюсь, это невозможно, ваше императорское высочество. Княгиня желает, чтобы я сопровождала ее.
— Когда люди заняты игрой, — ответил великий князь, — они слепы и глухи ко всему, что происходит вокруг. Мы встретимся в баре позже, где-нибудь через час.
— Это невозможно, — возразила Анцелла, однако он только улыбнулся ей и с нажимом повторил:
— Я буду ждать!
Она быстро отвернулась и поспешила за княгиней.
Анцелла почувствовала раздражение, услышав подобное приглашение великого князя. Прошедшей ночью ей казалось, что никто не обратит на нее внимания и она останется всего лишь анонимной фигурой в толпе блестящих женщин, заполняющих казино. Однако никто, даже такой неопытный, как Анцелла, не мог ошибиться относительно того,
Анцелла подумала, что обязана вести себя осмотрительно и быть настороже, потому что быть связанной каким-либо образом с великим князем она не представляла возможным. Не только сэр Феликс и доктор Гровз рассказывали о русских великих князьях, об их забавах и разнузданных выходках. Это было одно из многих обвинений в адрес Монте-Карло. Неоднократно доводилось слышать, что город притягивает к себе известнейших расточителей из многих стран, а русские великие князья как раз и принадлежали к числу наиболее известных своим поведением и особенно расточительных.
Направляясь к столу для игры в баккара, возле которого княгине уже уступили место, она не могла удержаться и оглянулась.
Великий князь по-прежнему стоял на том же месте, но к нему присоединилась женщина с пышным эгретом на голове. Эгрет венчала диадема, обильно украшенная жемчугом. Ее шею обвивали три нити крупного жемчуга, которые ниспадали почти до колен.
Хотя Анцелла и не знала в лицо всех этих людей из высшего общества, наполнявших казино, она не могла ошибиться и не узнать в увешанной украшениями экзотической фигуре Габи Дали.
Это была французская актриса, внезапно получившая чрезвычайную известность. Английские журналы помещали ее фотографии и рисованные портреты, и, пожалуй, никто не мог писать о Париже, чтобы не вспомнить Габи, ее жемчуг и шляпки с перьями.
Анцелла вспомнила свой разговор с сэром Феликсом и не могла удержаться от улыбки. «Наверняка я могу показаться маленьким английским воробышком рядом с такой райской птицей», — повторила она про себя уже некогда сказанное.
Стоя рядом с креслом княгини, Анцелла усиленно пыталась вникнуть в суть игры, во время которой карты извлекались из чего-то такого, что называлось «ботинком». Княгиня играла уже минут пятнадцать, когда появились маркиза и князь Владимир и сели по другую сторону стола.
Анцелла видела, как князь положил перед маркизой большую сумму денег, в то время как сам ограничился достаточно скромной ставкой. Маркиза подняла свое привлекательное лицо и взглянула на князя голубыми глазами, в которых слишком уж отчетливо читались все ее намерения.
«Как можно устоять перед такой красотой», — печально вздохнула Анцелла.
Она подумала, что выглядит слишком серо и невыразительно в сравнении с маркизой, на которой были вышитое серебром платье с глубоким декольте, ожерелье из бирюзы и изумрудов, а в правильной формы ушах — удлиненные серьги, усыпанные теми же самыми камнями. Ее прическу венчал белый эгрет, который поддерживала брошь с алмазами, а поверх длинных, закрывающих локти перчаток из белой кожи были застегнуты два браслета. Кроме того, маркиза сама по себе была удивительно хороша, и у Анцеллы сложилось впечатление, что она и впрямь была бы вполне достойной женой князя. Она украсила бы собой драгоценности княгини, которые когда-нибудь перейдут к ее сыну. Особенно эффектно они смотрелись бы в огромном бальном зале Зимнего дворца или если бы маркиза, разодетая в меха, пустилась в путешествие по заснеженным просторам России.