Флирт

Гамильтон Лорел Кей

Никки слегка улыбнулся:

— Ты не мертва? Это хорошо.

— А должна была быть? — спросила я.

Он пожал плечами:

— Когда Сайлас тебя ударил и ты рухнула как сноп — мысль такая была.

— У меня даже не было времени испугаться — такой он был быстрый.

— Тебе удалось чуть уклониться, а то бы он тебе шею сломал.

Я попыталась подняться, но он тронул меня за руку.

— Еще полежи чуть-чуть. Как только ты встанешь, придется тебе идти поднимать мертвеца.

— В драке с Джейкобом

ты победил?

— Да когда тебя чуть не убили, мы почему-то перестали. — Он улыбнулся — сверкнуло в темноте белое. — И нам пришлось помогать Сайласа штопать. Ты его распорола вот отсюда, — он сел ровнее, чтобы показать на себе, — от ребер через живот до верхних кишок. У него они аж наружу вылезли. Острое у тебя лезвие.

Я услышала шаги по сухим листьям, открылась перекошенная дверь, за ней оказалась темная тень — Джейкоб.

— Не только в лезвии дело, Ник. Она умеет пускать его в ход.

Очевидно, он нас слышал. Он прошел по земляному полу и остановился от меня с другой стороны, нависая над нами. Мне это не понравилось, и я попыталась сесть.

— Медленней, — сказал Никки. — Ты всю ночь пролежала в основном мертвая.

Я остановилась:

— Ты только что «Принцессу-невесту» цитировал?

— Книжки я бы не смог цитировать, а фильмы — запросто.

— Однако он прав. — Джейкоб нагнулся, протягивая мне руку. — Помедленнее. Нам никак не определить, насколько ты оправилась от удара.

Я подумала отказаться от руки, но все равно мне нужно было из всего этого выбраться, сохранив жизнь всем своим — следовательно, дружелюбие лучше недружелюбия.

Рука Джейкоба сомкнулась на моей — и это была просто рука. Он закрыл свои щиты так плотно, что ничего не просачивалось — оборотень его силы умеет ставить крепкие щиты. У менее сильных или у новичков щиты текут, и течь тем больше, чем ближе к полнолунию. А Джейкобу это было проще, чем удержать свет зажженной свечи под сосудом, как в евангельской притче.

Он бережно помог мне сесть. Мир не закружился, но вспыхнула боль справа — от челюсти до виска, будто только и ждала, пока я сяду.

Джейкоб встал рядом со мной на одно колено, все еще держа меня за руку.

— И как самочувствие?

— Болят голова и лицо, но если честно, я удивлена, что не хуже. Аспирина бы сейчас неплохо.

— Не стоит. На случай, если есть кровотечение в черепе, лучше не принимать ничего, разжижающего кровь. — Он убрал руку, и я не стала ее удерживать. — Вроде бы ты падать не собираешься. Посиди так пару минут, а потом Ник поможет тебе встать. Я снова пойду успокаивать клиента.

Он сказал это с отвращением, но встал и вышел, приподняв перекошенную дверь, чтобы ее за собой закрыть. Все равно луна подсвечивала почти весь ее контур. Сарай был так стар, что я вполне могла бы оторвать доску в стене и выйти. Может, Ник для того здесь и сидел, чтобы этого не произошло.

—

Где мы? — спросила я.

— В старом сарае, — ответил он.

Я выдала ему взгляд, какого этот ответ заслуживал — Ник в ответ улыбнулся.

— Ты меня понял, Никки.

— Я думаю, мы в сарае смотрителя, но сейчас это место, где тебя можно спрятать, пока ты не придешь в себя настолько, чтобы поднять мертвую.

Сделав глубокий вдох, я поняла, что чую запах старого мрамора. Почти всю свою взрослую жизнь я его ощущаю — у мрамора есть запах, если стоять достаточно близко или если мрамора много.

— Я так понимаю, мы на кладбище, где похоронена Ильза Беннингтон.

— Откуда ты знаешь, что мы на кладбище?

Я подумала, что бы соврать, но решила приберечь ложь на потом.

— Чувствую запах мраморных надгробий.

Он тоже втянул в себя воздух:

— Я тоже, но не знал, чувствуешь ли его ты. Ты же не перекидываешься — или так нам говорили.

— Пока нет, — сказала я.

— Почему ты так говоришь?

Я пожала плечами:

— Всегда есть шанс, что в один прекрасный день мое тело переменится полностью. Моя ситуация слишком редка, чтобы давать далекие прогнозы. Так здесь похоронена Ильза?

— Да, он нашел старое кладбище, где уже не хоронят, чтобы нам не помешали.

— Ага. Без должных разрешений тебя могут арестовать за нарушение покоя мертвецов или еще за что-нибудь похуже.

Я повернула голову — и тут же боль стала сильнее, будто от ушиба каких-то мышц и связок. Ну, так как я могла быть сейчас мертвой, то ничего страшного. Вампирские метки Жан-Клода чертовски меня усилили, и убить меня трудно. Вспомнив о нем, я подумала, что сейчас уже ночь и я могу с ним связаться просто силой мысли.

— У тебя не получится с помощью метафизики связаться с твоим мастером-вампиром или с кем бы то ни было, Анита.

Как будто он мои мысли прочитал, хотя я чем угодно ручаюсь, что это было просто совпадение.

— Но я не...

— Ты оказалась метафизически сильнее, чем мы рассчитывали, и Джейкоб вызвал колдунью нашей группы. Она что-то такое сделала, что с этой территории тебе ни с кем не связаться ментально.

— А если кто-то попытается связаться со мной?

Он покачал головой:

— Вряд ли, Эллен свое дело знает и работает очень тщательно, да к тому же мы в двух часах езды за городом. Если даже твои ребята пробьются, Джейкоб в любом случае успеет дать снайперам команду закончить работу.

Моя была очередь понять, врет он или нет. Я втянула в себя прохладный воздух, пахнущий землей — и ничего. Он был пуст и мирен, как стоячий пруд. Какое-то ощущение дзен, очень не похожее на то, что обычно от оборотней.

— И еще: если Джейкоб или Эллен почувствуют, что ты пытаешься преодолеть ее барьер, Мика Каллахан умрет.