Флора
Шрифт:
– Откуда ты знаешь об этом? Ты меня шантажируешь, Флора? – недовольно спросила экономка, хотя понимала её правоту. – Это что, шантаж?
– Просто напоминаю, – постаралась, как можно мягче, ответить ей Флора, – я даже не думала вас шантажировать. С какой стати, просто мне казалось, что вы…
– Хорошо, – не дала ей договорить экономка. – Поезжай к маме.
Флора прилетела в аэропорт Куала-Лумпур через сутки после отъезда Андрея Николаевича. Ему удалось освободиться от дел, он снял для неё номер в престижной гостинице, и они
– А вдруг кто-нибудь увидит нас вместе?
– Кто? Оглянись вокруг, это же Азия! Человеческий муравейник! Здесь лица мелькают как на старых ускоренных кинолентах, никому нет дела до нас. Кто нас здесь может знать! Забудь об этом, теперь только ты и я. Я устал контролировать каждый свой шаг, каждое слово. Я люблю тебя, Флора. Ты – моя свобода!
– Как прикажете, мой господин, если хотите, то я могу быть свободой, – ласково польстила ему Флора, – но вдруг мне захочется стать вашей тюрьмой.
Сначала они ещё что-то смели планировать, хотели посмотреть город, покататься на катере по океану, посетить всемирно известный парк цветов, на деле всё оказалось проще. Эти два дня они даже не выходили из номера. Долго лежали в кровати, наслаждались прекрасным видом на океан с балкона своего 32-го этажа, пили тёрпкое вино и не могли насытиться друг другом.
– Мне никто не нужен, кроме тебя, Андрей – сказала она ему, когда он предложил ей прогулку по городу, – я не хочу никого видеть. Меня устраивает прогулка по этому номеру, я не хочу вставать с этой кровати. В конце – концов, два дня это очень мало. Вот, если бы мы приехали сюда на 22 дня, тогда, может быть, я и подумала бы насчёт прогулки в какой-нибудь музей.
Улетали они тоже разными рейсами, хотя разница во времени была незначительной. Флоре был заказан билет до Москвы, а Андрей Николаевич хотел воспользоваться оказией, и отправился по делам службы на пару дней во Владивосток. Перед отъездом он привёл её на известную своими ювелирными мастерскими улицу Марджубо.
– Я видел здесь одну вещь в первый день своего приезда, я хочу показать тебе её.
Они зашли в маленький, красиво отделанный салон. Навстречу им вышел пожилой и учтивый хозяин в чёрной маленькой тюбетейке. Он вежливо поклонился им.
– Я был у вас, – начал Андрей на английском языке, – совсем недавно, пару дней назад. Вы меня помните?
Тот улыбнулся и приветливо кивнул ему головой несколько раз.
– Покажите мне эту вещь ещё раз, пожалуйста. Вы её не продали?
Хозяин слегка улыбнулся и знаком руки предложил им идти за ним. Пройдя через весь салон и немного по узкому и тёмному коридору, они попали к нему в роскошный кабинет. Он предложил им сесть, а сам подошёл к стене и открыл сейф. Аккуратно вытащил небольшую коробочку и положил перед ними.
– Это то – самое? – спросил нетерпеливо Андрей. – Что я видел в тот день?
– Да. Я убрал его с витрины. Я знал, что вы вернётесь, – улыбка не сходила с его
– Благодарю вас, – сказал Андрей и повернулся к Флоре. – Открой сама, Флора.
Флора сняла крышку и развернула мягкую бархатную тряпочку вишнёвого цвета. Перед ней засверкала мелкими нежными бликами великолепной работы золотое колье, усыпанное маленькими изумрудами всевозможных зелёно-голубых оттенков. Золотые листики и листочки обрамляли каждый камень, казалось, дунешь, и колье рассыплется. Но это было не так, тонкая работа была сделана с невероятным мастерством.
– Это бирюза, – сказал ей по-русски хозяин, – камень любви на востоке, это колье очень старое. Примерьте его, мадам.
– Я? – от неожиданности удивилась Флора, но хозяин уже вытащил колье и мягким профессиональным движением ловко застегнул его у неё на шее. Потом рукой показал ей на большое зеркало. Она встала перед ним и очарованно смотрела на своё отображение.
– Древний мастер делал его для вас, госпожа и он не ошибся, – сказал ювелир, и он нисколько не лукавил.
– Ты прекрасна, Флора и без этого колье, – сказал Андрей, восхищённо рассматривая её. – Но с ним…у меня просто нет слов. Я это почувствовал, когда увидел его. Вы созданы друг для друга. Я беру его.
– Подожди, Андрей, – она повернулась к хозяину магазина, – нам надо поговорить, простите. Не могли бы вы оставить нас на минутку.
Он учтиво наклонил голову и моментально испарился из своего кабинета.
– Это очень дорого, Андрей. Я не могу принять этот подарок. Это накладывает на меня обязательства, ограничивает мою свободу.
– Какие обязательства, какие ограничения! О чём ты говоришь? Я люблю тебя, Флора и это мелочь по сравнению с тем, что я хотел бы сделать для тебя.
– Меня устраивают наши отношения, и я не хочу ничего менять, Андрей.
– А я хочу…но, к сожалению, сейчас ничего не могу сделать. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Только вдвоём, я уже не представляю своей жизни без тебя. Ты должна принять от меня этот подарок, он не должен тебя ограничивать ни в чём. Я прошу тебя, Флора…очень прошу.
– Хорошо, – немного подумав, ответила она ему.
Расставались они в отеле, но в ожидании такси они решили скоротать время в баре на первом этаже. Маленький бар утопал в тропической зелени, они сидели и молчали.
– Андрей Николаевич! – вдруг неожиданно позвали его из глубины бара.
Андрей даже не понял сначала, что зовут именно его, так неожиданно это было. Он повернул голову и уже через секунду перед ними стоял улыбающийся высокий мужчина, приблизительно ровесник Андрея.
– Это я, Самарин с Екатеринбургского филиала. Вы были у нас в прошлом году, помните? На представлении нового председателя правления.
Конечно, Струнин его помнил и уже радовался, что тот хотя бы не из Москвы.
– Да, да, Самарин Анатолий…вы управляющий, кажется…