Флора
Шрифт:
Через пару минут он весело орудовал вилкой. Немного перекусив, он взял в руки граненый стакан с водкой и посмотрел его на свет.
– Мутная какая-то. Что это, Флора? Самогон?
– Водочный коктейль «Смерть гриппу!». Рецепт моего отца. Перец, лимон, мёд, томат и водка. Утром даже не будете помнить, что болели. Попробуйте.
– Я немного боюсь, – признался он, продолжая разглядывать содержимое стакана.
– Чего? – засмеялась она. – Что я вас отравлю?
– Нет. Я никогда не пил водку стаканами, – он пожал плечами, – просто не приходилось. Я думаю о последствиях.
– Выбор за вами,
Андрей Николаевич засмеялся. Смеялся долго и с удовольствием.
– Точно. Тогда выбираем народный коктейль. Оставим нашего доктора без работы. Пусть лечит своих кремлёвских клиентов! Честно говоря, он мне никогда не нравился.
– Отличное решение! Постарайтесь выпить залпом, не растягивайте удовольствие, – посоветовала она, – это не тот случай и не тот коктейль.
– Постараюсь, – заверил он её и шумно выдохнул весь воздух из лёгких.
Он выпил, почти минуту сидел с широко раскрытым ртом, под аккомпанемент её смеха и размахивал ладонями. Потом продолжил завтрак с нескрываемым удовольствием и аппетитом. Вскоре опустели тарелки и салатницы. Он бросил салфетку и вышел из-за стола довольный и весь раскрасневшийся.
– Спасибо, Флора. Кажется, я начинаю выздоравливать.
– На здоровье, Андрей Николаевич.
– Я давно так не завтракал, вернее, никогда так не завтракал. А теперь, скажите мне, пожалуйста, вот это завтрак тоже будет нашей тайной?
– Да. Если вы хотите, чтобы я работала здесь.
– А какие ещё рецепты от простуды были у вашего отца? – спросил он.
– Вы хотите вылечиться?
– Мне нельзя болеть, Флора. Это может плохо кончится для меня. У меня слишком ответственная работа, она требует меня всего и всегда.
– Хотите, я разотру вас скипидаром – просто предложила она.
– Скипидаром? – у него округлились глаза.
– Вы, наверное, не знаете, что это такое.
– Мне утром делали растирание, даже не знаю, – было видно, что он немного замешкался и слегка покраснел, – правда, я не знаю, чем меня растирали.
– Думайте только о своей болезни, ни о чём другом. Я работала медсестрой и у меня есть опыт. Время ещё есть. Идите и ложитесь, разденьтесь полностью. Я сейчас приду. Мне только надо развести скипидар и немного подогреть его.
Когда она пришла, Андрей Николаевич уже лежал, укрывшись толстым одеялом. В комнате было тепло, музыка всё ещё играла. Флора задёрнула толстые портьеры, комната сразу погрузилась в темноту. Она взболтнула бутылку с разведённым скипидаром, подошла к нему и стянула с него одеяло почти по пояс. Намочив чистую мягкую тряпочку, она прошлась ею по спине. От неожиданности он вздрогнул.
– Не бойся, – тихо, почти шёпотом сказала Флора. – Это не больно. Надеюсь, запах не задержится надолго. Постарайся заснуть.
Сначала она протёрла скипидаром всю его спину, потом выдавила на руки большую массу приятно пахнущего крема и принялась растирать его. Он не удержался и застонал от удовольствия. Умелыми движениями она искала его болевые точки, её руки снимали напрочь всё напряжение, её пальцы прошлись
– Больше никаких рецептов у тебя нет, Флора? – еле слышно произнёс он в темноте. Ему вдруг показалось, что он куда-то улетает.
– Есть. Ещё один. Хочешь? – также тихо ответила она ему, приблизив своё лицо к нему почти вплотную. Он видел совсем рядом её губы, её нос, щёки, родинку на правой щеке, ровные белые зубы. Чувствовал её тёплое дыхание и её запах околдовал его. Андрей оцепенел. Какая же она красивая, подумал он про себя.
– Хочу, – словно проваливаясь в бездну, сказал он из последних сил.
– Тогда закрой глаза. Сейчас ты попадёшь в рай.
Тамара Константиновна оказалась права. Вечером дом был полон родственников, сослуживцев хозяев и гостей. Импровизированный банкет удался на славу. Флоре пришлось помогать Тамаре Константиновне, обслуживать гостей за ужином. За столом было не менее двадцати человек. Андрей Николаевич был в приподнятом настроении, это передалось всем за столом, и ужин проходил весело. Такого в доме давно не было. Шутили, что Андрей притворился больным, чтобы собрать друзей и попьянствовать. Светлане Васильевне нравилось это, особенно, что Андрей незаметно помирился с папой. Она была удивлена его необычному и скорому выздоровлению, это её радовало. Если бы сама не видела его состояние утром, то никогда не поверила бы. Она так и сказала врачу по телефону:
– Нет, нет, Яков Илларионович, температуры нет…абсолютно нормально. Чувствует себя хорошо. Да, я оставила ему утром лекарства, которые вы выписали. Очень помогли и так быстро. Спасибо вам. Я думаю приезжать нет нужды, к тому же Андрей завтра уже хочет выйти на работу. Нет, нет…поверьте, я его знаю. Он здоров. Сейчас мне вообще кажется, что даже слишком. Я оставлю ваши рецепты у себя, а завтра утром я отправлю вам чек. До свидания.
Ужин затянулся допоздна. Гости начали разъезжаться ближе к полуночи. Родители Светланы Васильевны остались ночевать и ещё некоторое время они сидели в столовой и пили по-семейному чай.
Флору экономка отправила отдыхать и справлялась с уборкой сама с помощью кухарки. Закончили убирать очень поздно. Дом уже погрузился в сон. Тамара Константиновна пошла к себе, тихо открыла дверь и не зажигала свет, боясь разбудить Флору. Но так, на всякий случай она почти шёпотом спросила:
– Ты спишь, Флора?
Ответа не последовала. Наверное, спит, подумала экономка и пошла принимать душ. Но Флора не спала. Она просто лежала с закрытыми глазами. Она любила просто лежать в темноте.