Флот миров

Нивен Ларри

Ведь он прекрасно знал о ремонте. Так почему не упомянул о нем? Сам факт замены маршевых двигателей корабля произвел на Кирстен неизгладимое впечатление, как одно из главных изменений. Эрик свел брови, показывая, что тоже удивлен.

– Наша самая популярная модель - корпус под номером один.
– Бедекер держал свои головы примерно в футе одну от другой.
– Они прекрасно подходят для свободно летающих зондов, маленьких спутников и тому подобных систем.

Воздух был ароматизирован синтетическими пряностями, напоминающими

феромоны, которыми Несс наполнял «Исследователь», но все-таки в чем-то иными. Эти запахи, решила Кирстен, были более изменчивыми, более схожими с запахами леса, с которыми она познакомилась на Элизиуме. Возможно, этот «завод-луна» осуществлял рециркуляцию своей атмосферы биологическим путем. Безусловно, он достаточно велик.

– Мы внесли несколько изменений по вашим, резервантов, предложениям.
– Бедекер неожиданно исчез. С момента своего первого появления он не покидал имевшийся в помещении трансферный диск. Из-за малой гравитации кукольник держался на нем с помощью специально подогнанных к копытам технологических «когтей» и петель из особой ткани, окружавших пространство диска. Несомненно, он подготовился к прилету резервантов. И, возможно, их троица оказалась первыми резервантами, с которыми довелось встретиться Бедекеру.

Оттолкнувшись от стены, Кирстен оказалась как раз над диском, который по-прежнему был активирован. Затем она увидела, что очутилась в рабочей зоне, вдвое большей, чем то пространство, которое оставила. Здесь было полно оборудования, главным образом, в виде новых компьютеризированных рабочих мест. Она в восторге разглядывала клавиатуру: компоновка больше подходила для работы пальцами, чем языком и наростами губ.

Прежде чем она смогла определить назначение прочего оборудования, появился Омар, а вслед за ним и Эрик. Последним появился Несс.

– И прошу обратить внимание на противоперегрузочное кресло, разработанное нами для мостика, - сказал Бедекер. Пока он говорил, его вторая голова регулировала кресло.
– Я понимаю, что к следующей экспедиции вы получите хорошую предполетную подготовку. Это перестраиваемое кресло подойдет любому, кто бы ни управлял полетом.
– Он обошел своих гостей, чтобы занять место над расположенным неподалеку трансферным диском.
– Пусть кто-нибудь исследует его.

– Я попробую.
– При первой попытке Омар, забывший про рикошет, едва не вылетел из кресла.
– При полной гравитации было бы гораздо легче. Нельзя ли обеспечить ее здесь?

– Нет, - сказал Бедекер.
– Разве это так уж удобно?

– А почему нет?
– вырвалось у Эрика. Казалось, он сам удивился тому, что вмешался в разговор.

Бедекер растерянно посмотрел на Несса.

– Наши производственные процессы очень чувствительны к величине гравитации. Ну, как кресло?

– Сделано будто под меня.
– Оттолкнувшись от подлокотника Омар отправился в свободный полет.
– Пусть попробует кто-нибудь еще. Эрик?

– Я-то ведь бортинженер, - сказал Эрик. Кирстен поняла, что его удивило что-то другое, и гораздо больше, чем кресло-трансформер.
– Произведенная

в масштабах комнаты искусственная гравитация создает минимальные краевые поля. Прошу прощения за любопытство, Бедекер. Что, собственно, здесь есть такого чувствительного?

«Замолчи, Эрик! Это путешествие, возможно, наш единственный шанс приоткрыть собственную, так долго скрываемую историю резервантов». И именно сейчас чрезмерное любопытство может лишить их такой возможности. Кирстен чувствовала, нужно сменить предмет разговора. И, воспользовавшись прикрепленным к полу столом как рычагом, она подлетела прямо к опытному образцу кресла.

– Теперь моя очередь.

Эрик нахмурился, но понял намек. Во время демонстрации новых сенсоров он старался держаться тише. Затем спросил:

– Когда мы увидим производимые вами корпуса?

– Вы уже видели их, - сказал Несс.

– Я имею в виду лично, Несс. И в непосредственной близости.

– Это запрещено, - ответил Бедекер.
– Пространство здесь представляет собой регулируемый вакуум.

– Я надену свой скафандр. Он находится на борту…

Обе головы Бедекера закачались из стороны в сторону на «шарнирах» шейных позвонков. Кирстен очень редко видела подобный жест, но знала, что он свидетельствует о категорическом несогласии. Эрик должен прекратить это!

– Это запрещено, - упорствовал Бедекер.
– Следы газа и пыли, въевшиеся в поверхность вашего костюма, будут загрязнять процесс.

– Не понимаю, - сказал Омар.
– Несс, ты говорил нам, что лишь большое количество антивещества способно разрушить корпус «Исследователя». А как может повредить что-то частица пыли?

– То, что я говорил вам, чистая правда, - сказал Несс.
– Ведь речь шла о готовых корпусах. Но в процессе производства корпуса очень хрупкие.

Эрик не желал просто так оставить тему.

– «Чрезмерная чувствительность к изменениям гравитации». Звучит так, будто здесь имеют дело с широкомасштабными нанотехнологическими процессами.

Бедекер издал звук, напоминавший замедленный взрыв парового котла. Его завывания были непереводимы. Несс прореагировал в том же роде, только громче и дольше. Наконец Бедекер смиренно опустил головы.

– Корпорация «Дженерал продактс» не часто раскрывает подобные сведения, - сказал Несс.
– Принимая во внимание, что вам уже известно, будет лучше, если вы услышите и остальное. Было бы печально, если бы вы разуверились в своем корабле.

Корпус «Исследователя» устоит против любой опасности. Иначе разве я рискнул бы в нем отправиться путешествовать? Но есть факт, который гораздо менее известен. Корпус обретает прочность благодаря уникальному процессу формирования: он представляет собой единую сверхмолекулу, выращенную атом за атомом с помощью нанотехнологии. Незавершенный корпус в процессе производства - нестойкий. Малейшее химическое загрязнение или воздействие несбалансированного усилия может разорвать его на части. Вот почему здесь отсутствует искусственная гравитация и для связи используются оптические кабели.