Флот миров
Шрифт:
До тех пор, пока его сомнения, досада и неудачи наконец не исчезнут сами собой? Ника пристально вглядывался вверх, заставляя себя думать о чем угодно, только не о собственных чувствах к Нессу.
Пять планет вместо шести - действительно мелочь. Во времена его дедушки Флот насчитывал лишь пять планет. Во времена его дедушки этими планетами управлялись без людей-слуг.
Тонкая ирония привела
Ничего удивительного, что люди восстали.
Помощники продолжали приглушенно бормотать внутри. Ника протиснулся через силовое поле, защищавшее от внешней среды, и оказался в их комнате.
– Что еще произошло?
– Извините, Хайндмост, - попытался объяснить один из них.
– Веста настаивает на немедленном разговоре с вами.
– Тогда давайте его сюда!
– Ника выдал достаточное число гармоник, чтобы обозначить важность ситуации. Для этого вождя все дела, связанные с внешней политикой, имели большое значение. А Веста был теперь заместителем министра, управлявшим тайными операциями.
Получив доступ, Веста появился немедленно. Они потерлись головами, и Ника повел его назад на балкон.
– Так что же случилось?
– У нас проблема на ПЗ-3, - сказал Веста и покорно опустил головы.
– Налет резервантов. Временный лагерь для воспроизводства явно не составлял особого секрета. Они вывезли оттуда всех и все.
Над планетой ПЗ-5 циклоны бушевали сильнее, чем когда-либо. Энергия недавних океанских волн должна усилить шторма. Ника прислушивался к докладу.
– Наши все в безопасности?
– Да, Хайндмост.
О подножье горы бились сильные волны. Начался прилив: сейчас их стало восемь, а не десять за день. Очередное напоминание о том, что следует принять перемены.
– Возможно, это к лучшему, - решил Ника.
– Если у нас все еще остаются способности и умение, то мы наверняка будем испытывать искушение
Веста лишь бил копытами по мраморному полу.
– Нам следует наказать резервантов.
– Нет, - со всей твердостью сказал Ника.
– И лучше всего, друг мой, если ты перестанешь думать о них как об обитателях резервации. Это люди, возродившие себя сами. Мне кажется, я уважаю их за это.
– Понятно, Хайндмост.
– А что твои люди-агенты на Нью-Терре?
– спросил Ника.
Веста выпрямился.
– Выходят на связь по расписанию, Хайндмост. Наш гиперволновой буй находится как раз за пределами их планетарной сингулярности и продолжает транслировать их сообщения. Я надеюсь продолжить регулярные модернизации связи.
– Великолепно.
– Граждане притом могли еще устраивать трюки с гиперволновыми радиобуями. Мог бы Бедекер должным образом оценить это? Вероятнее всего, нет, решил Ника. Высокая загруженность аграрными делами на ПЗ-1 оставляла очень мало времени или сил для подобных абстрактных раздумий.
За несколько сот лет Флот поднимется над густонаселенным галактическим диском. А согласие по поводу того, в какую сторону сделать следующий поворот, исчезло.
Разумеется, теперь это решение первыми должны были принимать «раскрепощенные» люди.
Возможно, благодаря специально внушенным советам они повернули бы к центру галактики. Внутрь, туда, где могли бы, по крайней мере, надеяться на случайную встречу со своими предками. Внутрь, туда, где находятся мириады новых, никем не тронутых, не занятых миров. Внутрь и как можно дальше от теперь ненавистного им Флота.
Но внутрь означало именно туда, куда намеревался направить Флот Ника. И, кроме того, насколько лучше будет, если ничего не подозревающая планета разведчиков первой привлечет внимание каких-нибудь разумных существ из тех, что все еще сохранились в ядре галактики.
Резерванты целиком и полностью ошибались, полагая, будто их судьбу и судьбу Конкорданса так легко разъединить.