Флот миров
Шрифт:
Они приблизились к Флоту в плоскости пятиугольника, дожидаясь, когда ПЗ-3 скроет остальные планеты, чтобы только после этого запустить толкатели на обратную тягу для зависания. Шанс, что граждане заметят их корабль, мог стать гибельным. В свободном полете вкрапленный в корпус усиливающий элемент другого корабля мог бы стать недопустимой мишенью. Лишь вполне вероятная угроза применения антивещества заставляла Конкорданс уважать свои обязательства перед Аркадией… а Аркадия, разумеется, располагала лишь призрачной иллюзией упомянутого вещества.
Ледяные шапки поблескивали в солнечных лучах. На северном и южном
Вопреки собственному настрою Эрик улыбался. Возня в снегу хорошо освежила память; он наслаждался этим, ожидая захода солнца.
Сохранение образцов всех представителей животного мира Херфа требовало воспроизводства всех его климатических особенностей и времен года. Экваториальные солнца планеты ПЗ-3 заметно меньше нагревали верхние широты. В разгар «зимы» несколько солнц в самом конце орбитальной цепочки тускнели: некоторые формы живых существ требовали более холодных и коротких дней.
Наконец последнее из солнц скрылось за горизонтом.
– Готов?
– спросил Эрик.
– Готов, - подтвердил Свен.
Наблюдение в инфракрасных лучах указывало на то, что ночная сторона быстро остывала. Лишь отдельные беспорядочно разбросанные районы продолжали излучать тепло. Несколько таких зон были слишком теплыми: вулканы и горячие источники. Другие аномалии требовали идентификации: заводы и энергетические станции.
Методом исключения Эрик сузил вероятность до пяти источников тепла. Два располагались в чересчур низких широтах, чтобы полностью соответствовать представлениям восстановленной памяти о затяжных зимах во временном лагере. Затем температурный датчик высокого разрешения исключил еще два участка…
И безошибочно указал на присутствие гуманоидов в последней точке.
– Это должно быть здесь, - сказал Свен.
Эрик робко надеялся, что травматические воспоминания, как правило, ложны. Он глубоко и медленно дышал, пока не поверил в свои силы настолько, чтобы сказать:
– Согласен. Туда и направимся.
Временный лагерь окружал типичный для Херфа лес. Эрик посадил «Большой риск-2» на соседней поляне, на расстоянии около десяти миль, стараясь не вспоминать о пешей экскурсии через лес, к Институту изучения человека… или, точнее, о Кирстен.
– Давай выгружать поверхностно-скользящие платформы.
Трансферные диски значительно сокращали перемещения по суше. Скользящие над поверхностью платформы, выведенные из грузового отсека, представляли собой существенно уменьшенные, но тем не менее полномощные тягачи. Вокруг неслись снежные вихри. Несмотря на нагревательные элементы, вплетенные в одежду из наноткани, Эрик продолжал подрагивать.
Они скользнули в лес, ориентируясь по инерционным навигаторам на платформах. Инфракрасные экраны обеспечивали обзор как в светлый день. И только свистящий в ветвях ветер и мягкий гул двигателей платформ нарушали тишину.
Этот лес был гуще, чем леса на Элизиуме или парки на Херфе. Плотные заросли кустарника
– Путешествие затягивается.
– Согласен.
– Эрик перевел шкалу осветительного лазера в режим узкого луча, который скашивал подлесок. Снег, покрывавший лесную почву, под его вспышками превращался в пар, обволакивавший их со всех сторон. Влага шипела, пузырилась и потрескивала, а разлетавшиеся в стороны растения вспыхивали. Из-под голых ветвей зимнего полога леса раздавались крики пришедших в смятение местных обитателей.
– Вперед, вперед.
Спустя минут семьдесят, оставив за кормой дымящийся кустарник, они добрались до разбросанных в беспорядке строений, обнесенных высоким забором. Небо по-прежнему оставалось темным. Эрик со Свеном пешком обошли объект, постоянно пользуясь инфракрасными сканерами. Характерное инфракрасное излучение - верный признак граждан - исходило только из одного здания. Оно указывало на неподвижность: обитатели спали. Если верить приборам, во втором здании были сосредоточены люди. Общежитие и больница, предположил Эрик. Распределенные помещения квартирного типа значительно усложнили бы их задачу.
Собственное дыхание «зависало» перед ними в холодном воздухе.
– Давай закончим с этим, - сказал наконец Свен. И, не дожидаясь ответа, спланировал на своей скользящей платформе прямо за ограждение. Эрик последовал за ним.
Из окон общежития выглядывало несколько лиц. За несколько минут там столпились обитатели. Эрик отключил систему охранной сигнализации дверей и отошел.
– Твоя очередь, Свен.
Эрик последовал за Свеном внутрь и защелкнул дверной замок. Свен старался говорить мягко и успокаивающе, сначала не вдаваясь в подробности, а Эрик тем временем устанавливал трансферный диск только в режим перемещения вовне. Он старался не обращать внимания на людей, которых мельком замечал, пока работал. Иссохшие взрослые, непохожие ни на кого из тех, кого ему доводилось встречать. Невысокие люди, должно быть, дети, с такими серьезными глазами, каких у детей быть не должно. Искалеченные и ослабленные тела. Испуганные лица.
И несколько лиц, с ужасающей скоростью пробудивших былые воспоминания.
– Мы пришли, чтобы забрать вас домой, - говорил Свен.
– Туда, где законы устанавливают не граждане, а существа нашего с вами вида. Я обещаю, что вы получите всю надлежащую помощь, если отправитесь с нами. Выбирать вам, но я уговариваю вас, умоляю вас присоединиться к нам. Вы должны решить сейчас - и как можно быстрее.
Я принес вам кое-что о нашем прошлом. Это поможет вам принять решение.
– Свен активировал свой карманный компьютер.
Перед собравшимися появилось изображение Диего Макмиллана.
– Я штурман межзвездного корабля «Большой риск». У меня есть сообщение.
Пока люди плакали и стонали, а маленькие дети смотрели с явным непониманием, Эрик связался по радио с «Отважным».
– Погрузка начнется через несколько минут, - сказал он.
– Повтори это слово в слово, - ответил ему пилот Торренс.
– Мы тут в «боевой готовности» сжигаем топливо как сумасшедшие, чтобы висеть в десяти тысячах милях у вас над головой.