Флот
Шрифт:
Однако он предпочел бы знать, что происходило на базе. Конечно, Одряхлендер, его заместитель, превосходно справлялся с обычными делами. Но эта ситуация меньше всего была обычной. Только бы Одряхлендер не поддался панике. Эсплендадоре совершенно не требовалось, чтобы в штаб Флота полетели ракеты связи с нелепым сообщением о невидимом противнике. В результате как бы ему не стать всеобщим посмешищем. Бесспорно, противник был невидим. Но это ничего не меняло. Впечатление такое сообщение произведет самое неблагоприятное.
А этим рано или поздно придется себя показать. И тогда
Адмирал Флота, Голубой Малютка Эсплендадоре был разгневан.
Вскоре он ощутил какое-то движение. Его кабинет словно бы закачался. Потом накренился, и он упал бы, не ухватись его рука за край стола. Кабинет, все его апартаменты словно двинулись куда-то. Это было невозможно, это было маловероятно, но это было!
Жутковатое состояние - убывать в неизвестном направлении в непроницаемом мраке. Эсплендадоре опасался, что это каким-то образом устроили халианские агенты. В таком случае его карьере каюк. Для адмирала было типичным, что сначала он подумал о гибели своей карьеры, а не о собственной гибели. Чем бы это ни завершилось, раз халиане умудрились похитить его вместе с его личными апартаментами прямо из центра военной базы, ему этого не пережить, даже если он останется в живых. Кабинет был абсолютно звуконепроницаем. И только толчки и покачивания доказывали, что он передвигается в пространстве. Ну и еще что-то подсказывало ему, что весь блок с его апартаментами подняли и теперь несут куда-то. Но кто? Это оставалось выяснить.
Рано или поздно, им придется вступить с ним в переговоры. Они войдут в дверь - вон там. Он стоял позади стола, надежно заклинившись, чтобы его не тряхнуло, наведя лазерный дротик и пистолет на невидимую дверь. Он был готов встретить их. Правда, чуть поздновато, но кто мог уберечься от абсолютно неожиданного?
Он не знал, сколько уже времени пробыл в темноте. Кабинет был подобен резервуару для тренировочного погружения, где теряется всякое ощущение времени.
Но он уловил, когда после истечения вечности кабинет замер в неподвижности.
Сейчас они войдут!
Он прищурился в сторону двери, оберегая глаза от внезапного света, который ворвется в кабинет, едва ее откроют. Его палец лежал на спусковом крючке.
И тут зазвонил телефон.
– Да? Кто говорит?
– рявкнул Эсплендадоре в телефон.
– Сэр, я Аллен Бантри, инопсихолог Флота.
– Бантри, какого черта звоните вы? Где Хаскуэлл? Где Одряхлендер? Где мой начальник штаба?
– Собственно говоря, сэр, они с десантниками. Планируют операцию, как вас вызволить.
– Отлично!
– объявил Эсплендадоре.
– Передайте, чтобы они начинали. И кстати, где я нахожусь, черт подери?
– Блок с вашими апартаментами был отделен от здания и унесен примерно на полмили за периметр базы. Я сейчас стараюсь, чтобы восстановили телефонный прием в вашем кабинете. А! Теперь вы можете посмотреть сами.
Вспыхнули экраны. С трех сторон Эсплендадоре увидел три обрыва, уходящие вниз, а с четвертой узкий выступ, нависающий над пропастью. По-видимому, его апартаменты были поставлены на этот выступ.
– Причина, по которой, на
– Черт, так не пойдет, - сказал Эсплендадоре.
– Передайте им от моего имени, чтобы не атаковали или поискали бы другой способ рассчитаться с мерзавцами, которые меня похитили. Да, кстати, а кто меня похитил?
Бантри замялся.
– Сэр, вам не понравится...
– Понравится - не понравится, при чем тут это? Говорите, и все тут.
– Вам очень не понравится, сэр.
– Бантри, хватит вилять! Отвечайте!
Бантри прочистил горло.
– Адмирал Эсплендадоре, что бы вы сказали, если бы я ответил, что соединения блока с вашими помещениями были изъяты согласованными действиями десятка миллионов жесткокрылых жуков, каждый величиной с маленькую монету?
– Сказал бы, что вы спятили, милейший, и что ваш язык подведет вас под военно-полевой суд.
– Этого-то я и опасался, - отозвался Бантри.
– Полагаю, эти ваши жуки взвалили меня на свои спины и приволокли сюда?
– Боюсь, сэр, именно это и произошло. Несколько миллионов жуков способны переносить очень большие предметы.
– Предупреждаю вас, - сказал адмирал, - ссылки на помрачение рассудка вам не помогут... А вы точно уверены, Бантри, что произошло именно это?
– Да, сэр.
– С вами кто-нибудь есть? Какой-нибудь ответственный офицер?
– Ваш адъютант, капитан Уолтерс.
– Давайте его к камере, Уолтерс! Так в чем дело?
– Никто точно не знает, что происходит, - ответил Уолтерс.
– Но создается впечатление, что кто-то или что-то направляет эти миллионы, если не миллиарды жуков. Кто-то или что-то разумное Может быть, халиане, сэр.
– Вы своими глазами видели?
– Да, сэр. Я наблюдал, как эти жуки утаскивали вас. Мы не решились атаковать их взрывчаткой, газами или инсектицидами из опасения убить вас. А потому не смогли принять никаких мер против них, но скажите только слово...
– Не спешите, - сказал Эсплендадоре.
– Наш долг по отношению к науке и нашей собственной будущей безопасности требует, чтобы мы вступили в переговоры с этими тварями, выяснили, чего они хотят. А они нападают на моих ребят?
– Нет, сэр. Неофициальная демаркационная линия возникла как-то сама собой. Они остаются на своей стороне, а мы на нашей. До сих пор они не предприняли никаких враждебных действий. То есть кроме вашего похищения, сэр.
– И они настоящие жуки?
– спросил Эсплендадоре.
– Насколько мы можем судить. У нас в штате нет специалиста-энтомолога, или как там называют парней, которые изучают козявок. Но один из наших сельскохозяйственников говорит, что они выглядят точь-в-точь как хрущи японские, только пятнышки у них голубые.
– Что известно о японских хрущах?
– Да тут никто почти ничего не знает. Отправить РС с запросом?
– Нет, пока ничего не предпринимайте. Как вы полагаете, есть шанс, что вы сможете как-нибудь извлечь меня отсюда?