Флот

Автор неизвестен

По шаткой лестнице мастер взобрался на пирс. Там его ждали. Перед ним стоял Тил, член Гильдии, один из лучших его учеников. Он пришел доложить о выполнении Контракта. Дживи торжественно кивнул ему и обратился в полном соответствии с ритуалом.

– Господин Секретарь, Старший Советник готов выслушать ваш доклад по делу Симбала Джета.

– Учитель, Контракт выполнен.

– Как это произошло?

– Один бросок отравленной звезды с расстояния вытянутой руки. С жертвой были два охранника, вооруженных стилетами. Они не пострадали.

Дживи

был доволен, хотя лицо его оставалось совершенно бесстрастным. Хотя бы здесь все в порядке. То, что охрана осталась цела, говорило о высоком мастерстве его ученика. Учитель, после подобающей паузы, ответил ритуальной фразой.

– Справедливое наказание и хороший Контракт.

По лицу Тила было видно, что он чего-то недоговаривает.

– Что-нибудь еще?

– Учитель, мне... мне стыдно признаться.

Дживи прищурился.

– Как так?

– Учитель, я чувствую... гордость. Гордость и еще презрение к жертве и его охранникам. Все было так просто.

Дживи кивнул головой.

– Понятно.

Он действительно хорошо понимал юношу. Тилу едва исполнилось семнадцать, он был очень молод, но на его счету уже двадцать безупречных Контрактов. Когда-то в прошлом (Дживи казалось, что с тех пор минула целая вечность) он и сам испытал это чувство. Проблема была не нова, уже не раз случалось так, что Убийц одолевала чрезмерная гордыня. И ритуальная речь, которую следовало произнести, была ему хорошо известна. Сначала слегка укорить виновного, потом поговорить с ним о смирении и, наконец, посоветовать побольше тренироваться. Ученику полагалось гордиться своими достижениями, но умеренно. В противном случае он начинал переоценивать свои силы, а это смертельно опасно.

Учитель Гильдии никак не мог собраться с мыслями, чтобы подобрать нужные слова, - мешало неприятное ощущение зуда в ладони. А потом, неожиданно для Дживи, его мысли снова вернулись к девушке.

Мастер посмотрел на своего ученика. А зачем ругать его? Парень сам понимает свою ошибку, иначе он не рассказал бы о ней. И он прекрасно знает, как ее исправить.

Так нужно ли соблюдать ритуал? Какой цели он служит? Разве не глупо следовать ему в такой ситуации? Но нарушить ритуал - дело неслыханное.

Тил спокойно ждал, а Учитель пытался разобраться в сумятице своих мыслей. Наконец мастер решился.

– Все в порядке, парень. Выкинь это из головы.

Ученик безуспешно пытался скрыть удивление. На его лице ясно читалось меньше всего на свете он ожидал сейчас услышать такие слова.

– У меня есть поручение для тебя, - продолжал Дживи, - нужно убрать одного из чужаков. Свяжись со мной денька через четыре.

– Одного из пануа?

– Разве у нас есть еще какие-то пришельцы?

– Нет-нет, мастер.
– Лицо Тила осветилось радостью.

Многие, если не все молодые ученики, ненавидели чужаков. Но до сих пор ни один из пришельцев ни разу не становился объектом внимания Гильдии. Это были бездушные твари, невероятно жестокие к нидийцам. Но похоже между

собой чужаки тоже не слишком ладили - недавно Дживи встретился с одним из их лидеров, и они легко нашли общий язык.

После того как Тил ушел, Дживи присел на причал. Он чувствовал, как какая-то мысль вертится в глубине его сознания, смутная, неясная, но очень важная. То, что сейчас произошло, имело глубокий смысл.

Почему он нарушил ритуал? Его бесполезность в данном случае еще ничего не значила.

Гильдия следовала бесчисленному множеству различных правил, смысл и назначение которых давно канули в пучину времени. Никто уже и не знал, какой цели они служили. Более того, в истории Гильдии можно было найти эпизоды, когда она отказывалась от устаревших традиций. Так, к примеру, Убийцы давно уже не носили масок из перьев и не разрисовывали тела магическими знаками, отпугивающими демона песчаной лихорадки.

Может быть, именно в этом и кроется ответ. Может быть, именно эта мысль и мучила его весь сегодняшний день.

Наверное, так оно и есть. Почти все, что окружало Дживи, нуждалось в переменах. И в глубине души он всегда это знал. А неприятный зуд в руке это, скорее всего, симптом рвущейся наружу догадки.

Учитель решился. Он должен изменить и свою жизнь, и жизнь Гильдии. Вопрос только в том, какой ценой.

Главный зал борделя встретил Дживи месивом обнаженных и разгоряченных тел, совокупляющихся всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Он пробирался в свою комнату, стараясь не наступить на корчащихся в конвульсиях соплеменников. Краем глаза Дживи заметил даже развалившегося на полу огромного, заросшего шерстью чужака и оседлавшую его шлюху. Очередное извращение? Кто знает.

Наконец он добрался до своей крошечной комнатки, где его ждала Бьорк.

– Я вижу, у вашего отца были далеко идущие замыслы. Я понял смысл загадки.

– Да, я знаю. А ты уверен, что не ошибаешься?

Внезапно Дживи почувствовал, что на сегодня с него хватит головоломок. Он взглянул девушке прямо в глаза и сказал то, что думал.

– Все живое в мире подвержено переменам. Когда организм перестает меняться, он умирает. Гильдия - это живой организм. Ритуалы и традиции хороши, если они не становятся догмами.

– И значит, - девушка улыбнулась, - я останусь в живых?

– Да, - Дживи почувствовал невыразимое облегчение.

– Но для чего?

Как это для чего? Неужели недостаточно одного того, что он удержал меч правосудия, готовый обрушиться на ее голову. Что еще ей нужно? Он снова взглянул на девушку. Та определенно ждала ответа. Дживи отвернулся, устремив задумчивый взгляд в стену. Его отец сам обучил Бьорк. Лишь немногие в Гильдии превосходят ее в боевом искусстве. Но ведь, наверняка, в его распоряжении имелись и более простые способы воздействовать на сына. Почему старик отказался от них, избрав самый радикальный? Почему он заставил меня столкнуться с самой невероятной вещью, какую только можно вообразить - женщиной-мастером.