Фокусник? Шляпник
Шрифт:
– Всё, кроме носков в босоножках. Хочется заплакать, когда я вижу их… – я покосился на ноги Дамблдора и тяжело вздохнул. – И как же проводится отбор на эти ваши факультеты? Тесты? Или разговор с учителем?
– У нас есть магическая шляпа.
– Ооо, ясно-ясно… – Господи, я счастлив, что родился волшебником. Тут все больные!
Тем временем мы подошли к местному банку, вблизи он выглядел, как косое белое здание с двумя колоннами по бокам. Визуально небольшое, на стене было высечено «Банк Гринготтс», чтобы больные люди точно знали, что они попали именно туда, куда нужно.
У отполированной до блеска бронзовой двери стоял какой-то нелюдь в красно-золотой форме. Стрёмный полурослик или очень сильно перепивший хоббит, сбежавший из тюрьмы орков в книге Толкиена. Очень-очень сильно перепивший хоббит, да так, что его лицо начало походить на ночной кошмар священнослужителя, увидевшего ненакрашенную женщину.
Не знал, что крест понадобится мне так скоро!
Я резко оттянул рукав, являя на свет золотой крест, обвязанный вокруг запястья, после чего подскочил к одержимому, указав на него крестом, и начал по памяти зачитывать до блеска заученную молитву экзорцизма:
– Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas…
– Это гоблин, Кевин. Не стоит его дразнить, можешь обидеть.
Гоблин смотрел на меня нечитаемым взглядом тёмных глаз. Видимо, не первый раз его пытаются изгнать или же у меня что-то получилось? Хм…
Додумать мне не дали, так как гоблин раскрыл перед нами бронзовые двери, являя свету серебряные двери, которые раскрыл гоблин изнутри здания.
Да, у них всё было налажено, раз Дамблдор направил нас именно в этот банк, то здесь должны работать одни профессионалы! Хоть и полурослики… или гоблины, не суть!
– Внутри больше, чем снаружи, – я с любопытством вглядывался в просто гигантское помещение, по которому ходили маги, шли не слишком громкие разговоры, словно это библиотека, и полурослики прямо на рядах высоких столов считали золотые монеты, что-то записывая время от времени в пергаменты белоснежными перьями.
В зале стоял сумрак, пахло старостью, как… как в той же библиотеке. Запах пыли и книг, с хрустальных люстр, освещающих помещение бледным мягким светом, свисала длинная паутина.
Возможно, я поспешил с выводами о профессионализме, я бы засудил их всех за отсутствие гигиены! Подожди, это что, крыса пробежала? Крыса с золотой монеткой в зубах?
– Ох, – продублировала мои мысли Эмили.
– Надёжней места нет, – раздалось от моего спутника. – За исключением Хогвартса, конечно же.
– Мистер Дамблдор, а волшебники хранят деньги в кошельках?
– Да, есть связанные напрямую с личной ячейкой в банке, откуда изъять деньги может только маг-владелец ячейки, но есть и обычные безразмерные кошельки.
– Ммм, наверняка там какая-то крутая защита крови стоит? – я понятливо кивнул, в уме потирая руки.
– Магия крови запрещена, так как считается тёмной. Проклятия крайне сложно навесить на предмет, начинённый магией пространства, как и защитные чары. Будешь проходить это на пятом курсе, но я обязательно выдам тебе учебник, где всё это расписано, если тебя интересует.
– Спасибо, – я отошел на шаг назад и абсолютно случайно не
– Ничего, в следующий раз будь аккуратней, – мужчина с длинными седыми волосами, заплетёнными в косу, улыбнулся и потрепал меня по голове. – Удачи.
– И вам!
– Ке-ке-ке… – лишь Эмили знала, что в моём рукаве спрятан обычный на вид серый мешочек, видимо, местный кошелёк.
Комментарий к Глава 2.
Не вычитывал.
========== Глава 3. ==========
– Мистер Дамблдор, а можно ли узнать, были ли в моей родословной маги? Точнее, кем они были?
– Нужно поднимать архивы, – ответил старик, важно подняв указательный палец вверх. – Для этого нужно идти в министерство магии. Легче, если у тебя есть информация об этом волшебнике или волшебнице, старые фотографии или картины. Или фамилия. В крайнем случае – имя. Твоё стремление похвально – свой род нужно знать, но помни, что тайны прошлого могут хранить много негатива.
Я кивнул и покосился на гоблина, что заполнял толстенный фолиант информацией обо мне.
Первым делом мы обменяли деньги нашего мира на местную валюту. Тут используют золотые галлеоны, серебряные сикли и бронзовые кнаты. Не знаю, насколько они золотые и серебряные, но курс оказался вполне достойным: один галлеон равнялся практически пяти фунтам стерлингов. За такие деньги можно поесть в каком-нибудь фастфуде.
Но если представить, что галлеон реально золотой, а выглядит он золотым, и без примесей обычного металла, то всё разительно меняется. Сколько там сейчас один грамм золота стоит? Дед, вроде как, говорил, что около сорока или пятидесяти долларов… прилично, в общем.
Да, так как я будущий оценщик… поправочка, волшебный оценщик, то я должен подобное знать. Хоть это и чертовски нудно.
– Мистер Рагбок, извините, что отвлекаю, но у меня к вам вопрос о деньгах, – гоблин оторвался от фолианта и, поправив прямоугольные очки, молча кивнул. Он был из неразговорчивых полуросликов-недохоббитов. – Гоблины принимают участие на бирже маглов?
– Нет, это запрещено. Хоть у нас и происходит обмен валюты с фунтов на галлеоны, но магловские деньги в оборот мы получаем только в случае обмена* и никак иначе, – у гоблина был хрипловатый, практически каркающий голос. Он говорил тихо, но всё было прекрасно слышно. – Также, вы не сможете обменять магическую валюту на деньги в человеческом мире. Это всё отслеживается и…
Мужчина кашлянул и подался немного вперёд, всем своим видом показывая крайнюю степень серьёзности:
– Карается. Поверьте, нам удастся узнать об этом. У маглов появляются вопросы, кто чеканит подобные монеты, что означают знаки и марки, понимаете? Это может нарушить статут секретности, а с таким не шутят нигде в мире.
– Благодарю, что утолили моё любопытство.
Ясненько, придётся плавить монетки на составляющие, хе-хе.
Ну да, Дамблдор уже успел проехаться по моим мозгам со «статутом секретности». Запрещено колдовать детям вне стен школы, запрещено показывать магию маглам, не связанным с магическим миром, запрещено «запрещённое волшебство» и многое другое.