Фокусник

Стейн Сол

– Но, ваша честь, в оба преступления вовлечены одни и те же люди!

– То обстоятельство, что объектом нападения в обоих случаях стал один и тот же человек, является отдельным вопросом.
– Судья нахмурился, увидев, что мужчина во втором ряду что-то возбужденно шепчет сидящей рядом с ним женщине.

– Это безумие, - сказал Теренс Джафет своей жене.
– Все совершенно ясно.

Миссис Джафет, заметив взгляд судьи, дернула Теренса за рукав.

– Я надеялся сберечь время защиты и обвинения,

но, похоже, нам это не удалось.
– Судья Клиффорд оглядел сидящих в зале и повернулся к клерку. Назначьте всем остальным время на вторник.

Послышался недовольный шум. Судья Клиффорд постучал по столу, и зал быстро опустел.

– Мы попытаемся определить тяжесть совершенного правонарушения, обратился судья к Меткалфу и Томасси.
– Если в результате предварительного слушания выяснится, что мы имеем дело со злостным хулиганством...

– В этом нет никакого сомнения, - воскликнул Меткалф.

– Да помолчите вы!
– проревел Томасси.

– Я полагаю, мистер Меткалф не собирался прерывать меня, - в голосе судьи Клиффорда отчетливо слышался холодок.

– Я думал, вы уже закончили, ваша честь.

– Хорошо, - заключил судья.
– Мистер Меткалф, вы должны представить мне доказательства того, что около школы совершено нападение, сопровождавшееся нанесением тяжелых увечий, а обвиняемый, указанный в вашей жалобе, действительно виновен в этом преступлении. Если вы убедите меня в этом, я направлю дело в Уайт-Плейнс, если нет, оно будет слушаться здесь как случай мелкого хулиганства. Я должен уяснить для себя тяжесть совершенного правонарушения и...

– Ваша честь хотели сказать, что вы должны убедиться, совершено ли правонарушение.

– Да, разумеется, мистер Томасси. Сначала мы определим, совершено ли оно, а затем, в соответствии с его тяжестью, решим, будет ли это дело слушаться здесь или будет передано большому жюри в Уайт-Плейнс. С этим все ясно?

– Я надеюсь, что нам не придется отвлекать большое жюри по такому пустяку. И уверен, что суд будет проведен в Оссининге.

– Вы не собираетесь оспаривать...

– Я лишь подчеркиваю, что не совершено никакого преступления, и достопочтенный прокурор не сможет ничего доказать.

– Мистер Меткалф, сколько у вас свидетелей?

– Пять.

Томасси быстро прикинул. Эд Джафет, его отец, девушка, медицинская сестра и... должно быть, один из дружков Урека, согласившийся пойти на сделку с прокурором.

– Могли бы вы собрать их к двум часам?

– Мне будет проще, если вы перенесете заседание на завтра, - ответил Меткалф.

– Свидетели живут в Оссининге?

– Да, ваша честь.

– Они работают?

– Только двое.

– Где?

– В больнице и в школе.

– Я уверен, что их отпустят с работы из уважения к суду. Приведите их к двум часам.
– Судья повернулся

к Томасси.
– Мистер Томасси, я обратил внимание, что обвиняемый все время смотрит вниз. Он болен?

– По-моему, нет, ваша честь.

Урек исподтишка взглянул на Томасси, адвокат кивнул, и он первый раз поднял голову и огляделся.

16.

– Вы обещаете говорить правду, только правду и ничего, кроме правды? И да поможет вам Бог.

– Да.

Мистер Меткалф отложил Библию.

– Ваше имя и занятие?
– спросил он.

– Теренс Джафет. Я преподаю в школе.

– Что именно?

– Биологию.

– Вы истец в этом процессе?

– Да. Я подписал жалобу.

– Сколько лет вы преподаете в школе?

– Четырнадцать.

– Вы хорошо знакомы со школой? Томасси вскочил на ноги.

– Джентльмены, - вмешался судья Клиффорд, предупреждая протест адвоката.
– Это не суд. Мы никогда не закончим, если будем оспаривать правомерность тех или иных вопросов. Мы лишь хотим узнать от свидетелей истинную картину происшедшего, чтобы решить, в зависимости от тяжести совершенного правонарушения, передавать ли дело в Уайт-Плейнс или разбирать его здесь.

– И есть ли в нем состав правонарушения, - добавил Томасси.

– Разумеется, сохраняется вероятность того, что обвиняемый не совершил ничего предосудительного. Мистер Меткалф, давайте же выясним, что произошло в школе и больнице.

– Если там что-то произошло, - вставил Томасси.

– Мистер Томасси, вы слишком часто упоминаете о том, что ваш подзащитный не совершил никакого правонарушения. Или вы считаете, что я напрасно трачу время, пытаясь добраться до истины?

– Прошу извинить меня, ваша честь.

– Так давайте узнаем, что видел и слышал свидетель. Мистер Джафет, можете ли вы своими словами рассказать о том, что произошло вечером двадцать первого января?

– В тот вечер мой сын...

– Ваш сын Эдвард Джафет, который в обоих случаях стал жертвой нападения?

– Да, основной жертвой. Кроме того, они избили девушку, которую мой сын пригласил на танцы, и разбили мою машину.

– Продолжайте, мистер Меткалф, - судья взглянул на прокурора.

– Вы хотели сказать, что в тот вечер ваш сын сделал что-то особенное?

– Эд перед танцами показывал фокусы. Я не входил в число учителей, оставшихся в школе, чтобы следить за порядком, поэтому я собирался отвезти Эда и Лайлу, а потом снова заехать за ними после танцев.

– Вы так и сделали?

– Да. У него было два тяжелых чемодана с реквизитом, и я помог довезти их до школы. По пути мы заехали за Лайлой... мисс Херст. Шел снег.

– Продолжайте.

– Ну, по пути в школу ничего не произошло. Эд предупредил меня, что позвонит и скажет, когда мне выезжать.