Фоллер
Шрифт:
Однако он продолжал падать.
Перед глазами скользил мир, сердце вылетало из груди, а рот широко открывался в беззвучном, срывающемся крике…
Питер вздохнул и провел рукой по волосам, изучая срезы тканей живого организма и закономерности их эволюции. Его волосы были чертовски грязными и жирными – он не принимал душ уже три дня. Однако полученные данные были чистыми и красивыми. Пораженное туберкулезом человеческое легкое проходило через дубликатор без изменений. Сам дубликат легкого был генетически идентичен оригиналу, вплоть до эпигенетической мутации, отсутствовала
– Прекрасно, – сказал он.
– Так и есть, верно? – усмехнулся Гарри Вонг.
Где-то неподалеку играло настроенное на старую волну радио, звучала песня «С распростертыми объятиями» группы Journey. Кажется, это был малоподходящий вариант фоновой музыки для такого масштабного научного прорыва.
Пока его коллеги метались по лаборатории в разные стороны, Питер изучил всю копию отчета. На последней странице были подведены общие результаты эксперимента.
– Все хорошо, док. Вплоть до мелкого шрифта, – сказал Гарри.
Питер поднял глаза.
– Ты только что назвал меня доком?
Гарри саркастически усмехнулся.
– Ну да.
– Нет. Даже не думай об этом, – произнес Питер, тыча в него шариковой ручкой. – В магистратуре ты, как и почти все, называл меня Сэнди.
Опустив ручку, он закрыл отчет.
– Еще несколько недель, и мы сможем предоставить работоспособные органы для пересадки. Ты веришь в это?
– Это чертовски невероятно, – сказал Гарри.
Питер протянул Гарри руку ладонью кверху. Гарри бросил на него непонимающий взгляд.
– Потанцуешь со мной? – Питер взял Гарри за руки и закружил в танце между столами.
– Ты опять выпил много энергетика? – спросил Гарри, несколько неохотно двигая бедрами в такт музыке.
– Да. Наверное. – Питер действительно чувствовал себя полным сил и энергии.
– Не смей меня кружить, – сказал Гарри, когда люди стали замечать и в лаборатории поднялся смех.
Главный вопрос оставался без ответа: когда же команда Уго будет готова к процедуре полной пересадки органа? Если они не смогут научиться извлекать зараженные органы, а затем быстро и экономично пересаживать чистые дубликаты, этот научный прорыв принесет пользу лишь немногим инфицированным.
– Ты видел сегодня обновленные показатели уровня заболеваемости? – спросил Питер.
Гарри перестал танцевать.
– Ты не захочешь их видеть. На Украине и в Румынии из-под контроля выходит прион [1] Петерсона-Янтца. Туберкулез распространяется уже в Непале и Бангладеш.
– Твою мать. – Питер с ужасом представил картину, его хорошее настроение улетучилось мгновенно. – Лживые аравийские задницы.
А Саудовская Аравия даже не была одной из воюющих сторон. Они непрерывно лгали о масштабах своих запасов нефти и, наконец, оставили Индию ни с чем. Если бы не они, то Индия не вложила бы триллионы рупий в Мозамбик для того, чтобы успешно украсть долю России в добыче природного газа в этой стране.
1
Особый класс инфекционных агентов, представленных белками с аномальной третичной структурой и не содержащих нуклеиновых кислот. (Прим. пер.)
Каждый
– Гарри? Можно тебя на минутку? – позвала его коллега Джилл Сандерс, сидевшая от него через три стола.
Гарри похлопал Питера по спине.
– Хорошая работа, док. Хочешь сегодня отпраздновать?
– Звучит неплохо. Я посмотрю, свободна ли Мелисса. А если ты снова назовешь меня доком, я сокращу твою зарплату вдвое.
Питер уже уходил, Гарри продолжил чуть громче:
– Мы уже не собираемся мужской компанией. Ты всегда приходишь со своей женой.
– О чем ты говоришь? Она нравится тебе больше, чем я.
– Ты правильно меня понял! – крикнул Гарри.
Пробираясь между столами с оборудованием, Питер вернулся к своему рабочему месту, отделенному от соседних тремя полупрозрачными настольными перегородками. Четвертым ограждением служило окно, через которое открывался вид на лужайку шириной метров шестьдесят, разделявшую их лабораторию и полуразрушенное здание фабрики. Мерцающий свет придавал старому и ветхому зданию зловещий вид. У организации была идея оборудовать все старые фабричные здания под лаборатории в рамках проекта по взаимному обогащению, но завершенными на сегодня были только четыре строения.
Присев на корточки, Питер открыл свой мини-холодильник и достал еще одну бутылку энергетика. Все полки были заставлены им. Он хотел было захлопнуть дверь, но вдруг заметил нечто странное.
В конце дальнего правого ряда между круглыми алюминиевыми банками энергетика втиснулись три квадратные пластиковые бутылки. Питер вытащил одну и осмотрел. Это была жидкость цвета морских водорослей, которая называлась «Зеленая доброта» – «питьевая армия фруктов и овощей, наполненная антиоксидантами, а также витаминами А и С».
Усмехнувшись, Питер поставил бутылку обратно в холодильник. Мелисса снова в своем репертуаре. Она сама пила только диетический спрайт и всегда беспокоилась о питании Питера.
Среди привычного шума лаборатории, между ржавыми стальными балками, оставшимися с артиллерийского завода времен Второй мировой войны (где сейчас находилась их обитель науки), Питер уловил какое-то бульканье. Опять голуби на стропилах. Его они не беспокоили, но Уго впадал в бешенство. Этот парень ненавидел животных и птиц. И всегда отрицал это, особенно когда была рядом его жена Изабелла – любительница всех животных. Можно даже пронаблюдать, как Уго становился все раздражительнее и раздражительнее, если рядом животное. За исключением тех случаев, когда ему подавали его на блюде с рисом.
– Доктор Сэндовал?
Подойдя к двери, Питер улыбнулся лаборанту, стоявшему возле дубликатора перед открытым экраном, на котором мелькали данные.
– Привет, Артур. Что нового?
– Это не сработало, – сказал Артур.
Питер взглянул на две идентичные человеческие печени, выложенные на медицинской тележке рядом с подводящими трубками. Он занимался цифрами, был физиком-теоретиком, а исследование печени являлось задачей Уго.
– Не обманули, а? – спросил Питер, просматривая данные.