Фоллер
Шрифт:
– Я думаю о вещах, которые нашел в кармане в Первый День. Каждый человек, с которым я разговаривал, находил у себя в кармане кошелек и одну фотокарточку, на которой он был изображен. Я – нет.
Дедушка пожал плечами.
– И что?
– Думаю, что специально избавился от своего кошелька. Полагаю, я хотел, чтобы нашел только три вещи в своем кармане, – сказал Ключ, поднимая игрушечного солдата. – Поэтому я и положил его в карман. Думаю, он связан с парашютом.
– Что ты, черт возьми, собираешься делать с парашютом? – воскликнул Дедушка, вскидывая руки к потолку. –
Ключ посмотрел на его руки.
– Еще не знаю.
– Так как съесть его мы не сможем, – продолжал Дедушка. – И я не знаю, заметил ли ты, но у нас осталось восемьдесят семь банок и пакетов пищи в загашнике, а потом…
Он сложил руки и вспылил:
– Я поручился за тебя. Пожалуйста, не заставляй меня сожалеть об этом.
Это была правда, он действительно поручился. Ключ был бы уже мертв, если бы не Дедушка. Орхидея и Маргаритка тоже. Ключ отставил свой парашют в сторону.
– Хорошо. Что я могу сделать?
Дедушка повременил с ответом.
– Вскипяти немного питьевой воды, затем выбери из кладовой пять банок еды для обеда и раздели все поровну.
– Конечно, – сказал Ключ, складывая парашют и пряча его под мышку.
Когда он проходил мимо, Дедушка похлопал его по руке.
– Спасибо.
Ключ остановился.
– Я не шучу. Нам нужно выяснить, что произошло. Пока мы не разберемся с проблемой, мы не узнаем, где искать ее решение, а если мы не найдем решения, большинство из нас умрет. Неважно, как старательно мы ищем пищу, еды много только где-то за краем света. Как только она исчезнет, крыс, голубей и жуков не хватит, чтобы сохранить жизнь более чем ста людям, и вы знаете, что эти чертовы Стальные сделают все возможное, чтобы эта сотня была из их числа.
Положив руку на плечо Ключа, Дедушка спросил:
– А как шитье парашюта приблизит нас к пониманию того, что произошло?
Ключ прикрыл глаза.
– Я порезал большой палец и сделал рисунок своей кровью. Я положил его в карман вместе с парашютом и фотографией. У меня, должно быть, была причина, – произнес Ключ и, не дожидаясь ответа, направился в кладовку.
Убедившись для начала, что за ним через огромное окно первого этажа музея не наблюдают незнакомцы, Ключ взял стоявшую у высокой мраморной стены стремянку. Установил ее перед массивным чучелом слона, поднимающим хобот вверх, как будто трубя, а затем залез в открытую пасть экспоната и достал оттуда ключ от кладовки.
Включив фонарь, взятый из кучи предметов на полу, он прошел через зал с чучелами более мелких животных к помещению, похожему на пещеру и уставленному скелетами динозавров. За ним находилась лестница, ведущая в камеру хранения.
Открыв замок, Ключ положил его на полку и опустил отмычку в задний карман. Когда их группа перебралась в музей, они нашли замок уже висящим на огромной стальной двери, а ключ от него находился в столе на связке вместе с другими. Это был самый внушительный замок, который обладатель парашюта когда-либо видел.
Банки и пакеты с едой расфасовали по полкам. Всего восемьдесят семь. Это было не так много, но для людей, голодающих на улицах, это был бы
Набрав полные руки банок, он зашел за угол и выложил их на стол, который служил их импровизированной кухней. Затем вернулся и закрыл кладовку.
Подойдя к столу, Ключ заметил внизу зала картину, которую не видел раньше. Цветные шары в ночном небе, окруженные великолепным ореолом ярких звезд. Они были того же цвета, что и шары, свисающие с потолка в другой комнате. Может, эти шары принадлежали небу? Дело в том, что он смотрел в ночное небо десятки раз и никогда не видел ничего, кроме звезд и луны. Разве эти шары исчезли точно так же, как и часть того, что существовало до произошедшей катастрофы?
А как же все эти животные? Он знал, что они должны были жить и бродить по земле. Почему в мире не было ни слонов, ни тигров?
Так много вопросов. Ключ сел, взял консервный нож и начал распределять еду по тарелкам, чтобы потом отнести их в зал с чучелами китов, где ела группа.
Он чертовски надеялся, что его люди нашли больше еды, чем в прошлые разы.
Орхидея отправилась на поиски дров, так как в костре уже потрескивали догорающие угольки. Свет в «пещере» стал таким тусклым, что Ключ едва мог разглядеть гигантского кита, висящего над потолком.
Возле него калачиком, положив голову ему на руку, скрутилась и тихо плакала Маргаритка.
– Я знаю, – прошептал он. По какой-то причине после того, как они поели, голод стал еще сильнее. Вкус, оставшийся во рту, вызывал страшное стремление к еще большему количеству еды.
– Что, если мы откроем еще одну банку? – спросил Ключ. – В кладовой есть банка персиков.
– Персики! – воскликнула Маргаритка, поднимая голову.
Дедушка бросил на него испепеляющий взгляд.
– Что такое одна банка? – спросил Ключ.
– Почему бы и нет? – сказал Рыба. Он выглядел слишком молодым, чтобы иметь такую темную бороду. – У нас был хороший день. Мы убили четырех крыс.
К ним присоединились еще пять членов группы.
Покачав головой, Дедушка сказал:
– Хорошо. Если все этого хотят, кто я такой, чтобы спорить?
Группа людей, возглавляемая Дедушкой, вытащившим из огня деревяшку, чтобы светить ей как факелом, направилась к кладовой.
Орхидея шла в ногу с Ключом.
– Знаешь, я думала о твоем рисунке. Что, если он ничего не значит?
Ключ озадаченно посмотрел на нее.
– Что, если это было всего лишь последнее жертвоприношение каким-то богам, в которых ты верил в то время? Или, может быть, все мы были в бреду.
Ключ улыбнулся. Он задумался, могли ли относиться слова Орхидеи к фотографии ровно так же, как и к рисунку.
– Может быть, верующие правы и до Первого Дня ничего не было. Возможно, боги оставили рисунок и порезали мне палец, как испытание моей веры.
Орхидея тотчас вышла из себя:
– Дело в том, что мы понятия не имеем, что происходило, так зачем переживать о рисунке?