Фонд
Шрифт:
— А ты имеешь в виду, что это зависит от патриотизма человека, а торговцы не патриотичны?
— Разумеется, нет. Первопроходцам патриотизм ни к чему.
— Пусть будет по-вашему. Я согласен. Я не для того болтаюсь по космосу, чтобы спасать Фонд или для чего-нибудь подобного. Но я путешествую, чтобы делать деньги, а здесь я вижу для этого определенные возможности. Если это поможет Фонду, тем лучше. Мне ведь случалось рисковать жизнью по причинам намного менее значительным.
Пониц встал. Горов последовал его примеру.
— Что ты намерен предпринять?
Торговец
— Горов, я не знаю, пока не знаю. Но если загвоздка заключается в том, чтобы продать товар, то я ваш союзник. Я не люблю хвастаться, но в одном я никогда не пасовал: свой годовой план по продаже товаров я выполнял всегда.
Стоило ему постучать, и дверь камеры тут же распахнулась. По обеим ее сторонам стали стражники.
— Показывайте! — сурово приказал Великий Магистр. Он утопал в мехах; его щуплая рука сжимала металлический прут, заменявший ему посох.
— И золото, Ваше Святейшество?
— И золото, — равнодушно согласился Великий Магистр.
Пониц поставил ящик и открыл его, стараясь действовать как можно более уверенно. Он чувствовал себя очень одиноким среди этих враждебно настроенных людей — точно так же он чувствовал себя в первый год работы в космосе. Окружавшие его бородатые советники неприязненно смотрели на него. Среди них находился и Ферл, любимчик Великого Магистра, сидевший возле своего повелителя. Его неподвижное, худое лицо не выражало ничего, кроме злобы. Пониц уже встречался с ним однажды и сразу распознал в нем своего главного врага, а следовательно, и первую жертву.
За стеной вооруженный отряд ожидал приказаний. Пониц был полностью отрезан от своего корабля; единственным его оружием был этот ящик, который он хотел использовать в качестве взятки. Горов по-прежнему оставался заложником.
Он закончил настройку уродливого приспособления, над которым работал целую неделю, проявляя чудеса изобретательности, и еще раз взмолил бога, чтобы кварц, футерованный свинцом, выдержал нагрузку.
— Что это? — спросил Великий Магистр.
— Это, — ответил Пониц, несколько отступив, — небольшое устройство, которое я сконструировал самостоятельно.
— Это и так понятно, но я спрашиваю вас не об этом. Это одна из мерзостей черной магии, распространенной на вашей планете?
— Оно работает на ядерном топливе, — признался Пониц, — но никому из вас не придется к нему прикасаться или вообще что-нибудь с ним делать. Этим буду заниматься только я, и если в этом и есть что-либо мерзкое, то я беру весь грех на себя.
Великий Магистр угрожающе занес над машиной свою железную трость; он быстро и беззвучно шевелил губами, читая очистительные заклинания. Советник с худым лицом, стоявший справа от него, нагнулся к нему, и его рыжие, щетинистые усы прикоснулись к уху Великого Магистра. Старый асконец раздраженно отмахнулся от него.
— А какая связь между этим орудием зла и золотом, которое может спасти жизнь вашего соотечественника?
— С помощью этой машины, — начал объяснять Пониц, опустив руку на главную камеру и чуть
Пониц почувствовал, что речь его не удалась. Обычно, расхваливая свой товар, он говорил красиво и убедительно, как по-писанному; впрочем, его Святейшество интересовала не форма, а содержание.
— Ах, так? Трансмутация. И прежде находились болваны, утверждавшие, что владеют ею. Они поплатились за святотатство.
— Но они добились успеха?
— Нет, — ответил Великий Магистр, все же несколько заинтригованный. — Успех в получении золота был бы преступлением со смягчающими обстоятельствами. Роковой является неудачная попытка. Ну ладно, что вам удастся сделать с моим железом? — Он постучал им по полу.
— Прошу меня извинить, Ваше Святейшество, но мое устройство — уменьшенная модель, изготовленная мною собственноручно, и ваш жезл просто не поместится в него.
Сверкая глазами, Великий Магистр осмотрел всех присутствующих.
— Рэндел, твои пряжки. Ну давай же, ты сполна получишь за них.
Пряжки передали по цепочке, из рук в руки. Великий Магистр задумчиво взвесил их на ладони.
— Возьмите, — сказал он и швырнул их на пол.
Пониц поднял их. Ему пришлось попотеть, чтобы открыть цилиндр, а когда он устанавливал пряжки на анодном экране, глаза слезились от напряжения. Потом будет легче, но в первый раз все должно пройти так, как надо.
В течение десяти минут самодельный трансмутатор зловеще потрескивал, запахло озоном. Асконцы, перешептываясь, отступили. Ферл что-то настойчиво шептал на ухо своему повелителю. Великий Магистр сидел неподвижно с каменным лицом.
Пряжки стали золотыми!
Пониц протянул их Великому Магистру, пробормотав: «Ваше Святейшество», но старик заколебался, а затем жестом показал убрать их от него подальше. Он пристально смотрел на трансмутатор. Пониц быстро заговорил:
— Господа, это чистое золото. Сплошное золото. Если хотите, вы можете проверить это при помощи любых физических и химических тестов. Его нельзя отличить от обычного золота. Такой обработке можно подвергнуть любое железо. Ржавчина не помешает, да и примеси других металлов тоже, если их количество будет незначительным…
Но Пониц говорил лишь для того, чтобы чем-то заполнить тишину. Он по-прежнему держал пряжки в руке, и слова его подтверждало золото.
Наконец, Великий Магистр медленно протянул руку, и тогда тощий Ферл громко сказал:
— Ваше Святейшество, это золото получено из пагубного источника.
Пониц возразил ему:
— Розы вырастают из грязи, Ваше Святейшество. Торгуя с вашими соседями, вы покупаете самые разнообразные товары, не спрашивая, где они их взяли, произведены ли они на старинной машине, получившей благословение ваших предков, или им продали их странствующие по космосу изгои. К тому же я продаю вам золото, а не машину.