Фонд
Шрифт:
– Крути баранку, Питер, поехали.
Джеймисон снова влился в поток машин и почувствовал, что Блевинс внимательно смотрит на него.
– Ну, так что у тебя? – Он провел ладонью по своему «матросскому ежику».
– Не знаю, черт побери. Ты не поверишь, о чем я собираюсь тебе рассказать.
На лице Блевинса не дрогнул ни один мускул.
– А может, и поверю.
Заворачивая за угол, Джеймисон быстро взглянул на него.
– Как это понимать?
Блевинс бросил взгляд на приборную доску, потом повернулся и заметил пробитую
– Когда я шел на встречу с тобой, меня остановил мой начальник. Ему хотелось сообщить мне об этом лично, поскольку мы с тобой давние знакомые.
– Сообщить о чем?
– Отдел внешней контрразведки только что завел на тебя дело. Кто-то сообщил, будто ты крадешь сведения, составляющие государственную тайну, и, возможно, передаешь ее иностранному государству.
– Шутить изволите?
– Разве я смеюсь?
– Нет.
– Тогда, значит, не шучу.
Джеймисон внимательно взглянул в глаза Блевинсу.
– И что же это должно значить? Арестовать меня собираешься?
– Эй, не делай вида, что такого и быть не может. Тебе хорошо известно, наша дружба не помешает мне сделать это, если ты пойдешь на преступление.
– Думаешь, я на это пошел?
– Не знаю, расскажи свою версию.
– Хорошо. Все это просто омерзительно. «Диллон» решила «зарубить» мой проект, и я, готовя почву для защиты проекта, вскрыл факты, свидетельствующие о преступном мошенничестве компании. У меня есть доказательства, что компания многие годы обманным путем присваивала государственные средства.
– Ты поделился сведениями с прессой?
– Я никому не передавал секретной информации, но знаю, кто этим занимается. Один парень из моего отдела, который исчез в прошлый четверг.
– Тед Бронович?
– Да, да. Как ты узнал?
– Его жена приходила сегодня к нам и просила помощи. Она сильно расстроена.
– Круто. Я тот самый человек, который в ответе за его возможную смерть. Он обратился ко мне с просьбой попросить тебя оказать ему помощь, но не сказал, что помощь нужна ему немедленно.
Джеймисон крепко ухватился за руль.
– Не казни себя, пока мы его не отыщем. Может, он убежал с женщиной или что-нибудь в этом роде.
– Сомневаюсь. Он хороший семьянин.
– Вернемся к твоей истории. Что ты сделал с уликами?
– Сегодня утром я познакомил с ними сенатора Драммонда, руководителя Сенатской комиссии по делам вооруженных сил. Он собирается вплотную заняться моим заявлением.
Блевинс взялся пальцами за переносицу и зажмурился.
– Это все?
– Черта с два. Далеко не все. Какие-то орангутанги только что продырявили в двух местах мою машину, а ваши агенты собираются меня арестовать. Вот так-то. Думаю, теперь все.
– Ты не делаешь ничего противозаконного? Ничего, что могло каким-то образом подтвердить выдвинутые обвинения?
– Нет. Черт побери. Поосторожнее.
– Не советуй мне быть поосторожнее.
– «Диллон» – компания безнравственная. В моем багажнике лежит целая коробка доказательств. Возьми ее и сохрани. Ознакомься с собранными фактами, если хочешь, но прямо сейчас мне нужно ехать, потому что я беспокоюсь о Мелиссе.
Джеймисон повернул авто за угол и подъехал к административному зданию федерального правительства. Там остановил машину.
Блевинс выглядел недовольным.
– Мне следовало догадаться, что и она в этом замешана.
Джеймисон попытался показать, что сердится.
– Думаешь, я мог сделать все один, раздосадовать людей настолько, чтобы решиться застрелить меня?
– Я знаю подобные случаи.
– Ну так вот. На этот раз мне помогли. И я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.
– В таком случае мы поступим так. Я зарегистрирую тебя по форме 137 – осведомитель и занесу твою информацию по форме ФД-302 в качестве свидетельств твоей невиновности, если тебя отдадут под суд, но твоя личность будет очень хорошо засекречена, даже по стандартам ФБР. Затем встречусь с начальником отдела внешней контрразведки и сообщу, что ты мой осведомитель, пообещав, что приведу тебя через неделю.
– А что мне делать теперь?
– Лучше держать голову пониже, а то кто-нибудь вышибет из нее мозги. Я не шучу. Похоже, в твоем деле появился весьма влиятельный кукловод. И это беспокоит меня, особенно в этом городе. Не ходи ни домой, ни в любое другое известное место. Сними номер в гостинице на вымышленное имя и сообщи, где остановился. Наличные у тебя есть?
– Около четырех сотен.
– Скажи, если тебе понадобится еще.
– Ты возьмешь коробку из багажника?
– Сказано – сделано. Позвони мне сегодня вечером домой, чтобы я знал, что с тобой все в порядке. Поскольку в ФБР известно, что мы с тобой друзья, логично предположить, что мой телефон будет прослушиваться.
– Тогда, может, не следует звонить?
– Обо мне не беспокойся, у тебя своих проблем невпроворот. Есть оружие?
– Я взял свою «беретту».
– Держи ее поближе.
– Буду.
Блевинс раздвинул губы и показал ряд зубов, но, похоже, ни на что большее он сейчас способен не был. Настоящий полицейский – улыбающийся, коротко подстриженный и чисто выбритый, потому что это была его манера делать дело. Когда возникали проблемы, он только улыбался.
Он вынул коробку из багажника, вернулся к открытому окну автомобиля.
– Не высовывайся, братишка. Мы тебя вытащим из этого дерьма. Только не удирай от меня.
– Не беспокойся. Выпускать джинна из бутылки я не собираюсь.