Фонд
Шрифт:
Он повертел пальцем внутри раны, чем привел нервы в дрожь, и с громким хлюпающим звуком вынул палец из раны. При этом снова и еще громче завопил, наслаждаясь чистым звуком, порожденным болью, хотя эту боль испытывал он сам.
Выйдя из душевой, Батлер равнодушно обмотал ногу грязной тенниской, чтобы остановить кровотечение. Любопытство заставило его взять сотовый телефон, который он арендовал, указав целую серию правдоподобных имен. Потом, когда горячий бриз высушил тело, а из ноги на нетесаные половицы его лачуги вылилась
И вот он снова слышит его – голос, который каждый раз раздается, бросая ему вызов и вызывая раздражение.
– Алло, – ответил Кейн.
Более минуты Батлер молчал, зная, что Кейн может позволить молчать человеку целую вечность.
– Что тебе нужно? – заговорил он наконец.
Опять тишина, приводящая его в бешенство, лишающая сил и заставляющая снова задать тот же вопрос.
– Я спросил, что тебе нужно.
От мягкого голоса Кейна стыла кровь в жилах. Он помнил, что Кейн может убить его когда захочет.
– Не будь дерьмом. Понял, нет?
На напускную храбрость, которая могла оказаться смертельно опасной, ушло еще некоторое время. Обычно Батлер в подобном случае поспешил бы к самолету и полетел прямо к тому, кто позволил себе сказать ему такое, пошел бы на любой риск ради того, чтобы отомстить за подобное оскорбление. Но когда дело касалось Кейна, он знал, что проиграет. Батлер сжал стакан так, что он раскололся, а образовавшиеся острые углы глубоко врезались ему в левую ладонь.
– Да, я понимаю.
– Хорошо.
Прошло несколько секунд молчания, в течение которых Батлер мог решить – отказать Кейну или признать, что тот контролирует положение.
– У меня сложная ситуация, и хотелось, чтобы ты появился здесь как можно скорее. Твой гонорар, как всегда, двести тысяч.
Батлер сделал попытку притвориться, что совершенно спокоен и не проявляет торопливости.
– Хорошо. Зона выброски та же, что и в прошлый раз. Тот же сигнал. Сегодня в девять по вашему времени. Согласен?
– Согласен.
Батлер дал отбой и подошел к большому зеркалу. Понаслаждался видом собственного обнаженного тела, пока не почувствовал себя лучше, после чего тщательно причесался и оделся.
Кейн повесил трубку и, прежде чем снова набрать номер, посмотрел на Росса Кейси.
– Когда он приедет? – спросил Кейси.
– В девять часов. До этого времени мне предстоит еще многое сделать. Но это должно окончательно решить нашу проблему. Послезавтра проблемы «Джеймисон» не станет.
– Думаешь, это сработает, как и в прошлый раз?
Кейн жестом попросил Кейси помолчать и приложил трубку к уху. Кто-то ответил на звонок, и ему потребовалось сначала выяснить, с тем ли человеком он разговаривает.
Кейн кивнул Кейси. В трубке
– Это опять я, – проговорил Кейн, посмотрев на часы. – Двадцать четыре часа, и не более.
Кейси смотрел, раскрыв рот. Он не знал, кому Кейн звонит для получения санкции или сообщения новой информации в подобных случаях, но спрашивать об этом уже давно разучился.
– Слушаюсь, сэр, – произнес Кейн и повесил трубку.
Кейси отклонился назад, заложил руки за голову и принял начальственную позу.
– Вы уверены, что Батлер выполнит обещание и убьет Джеймисона?
– Батлер настоящий мужчина и крутой хищник. Он сделает свое дело и уничтожит улики, если это окажется возможным, при условии, если наши ребята не выйдут на Джеймисона первыми.
– Сколько человек вы выделили на это дело?
– Пятерых. Батлер шестой. Я выделю еще, если возникнет необходимость. А сейчас мне нужно идти.
– Успеха, Джек.
Кейн проигнорировал напутствие и вышел из кабинета. Нужно рассортировать все данные на Джеймисона по степени их важности и точности. Он понимал, что, нанимая Батлера, перекладывает ответственность на него. Убрать Джеймисона следовало самому, но теперь эта задача становилась все более трудной. Глаза Броновича – паника, ужас, безумный взгляд, который он, умирая, бросил на фотографию жены и дочек, пробудили в Кейне воспоминания о собственной семье. Становилось все тяжелее нести этот груз.
Он предпочел бы работать над этим – сортировать и отбирать данные, разгадывая некую головоломку, забывая по крайней мере на какой-то момент, что когда головоломка будет разгадана, из жизни уйдет еще один человек.
На этот раз Сакетт решил не рисковать. Федеральному бюро расследований слишком часто доставалось по первое число за то, что оно позволяло иностранным шпионам работать безнаказанно, и он не собирался допустить, чтобы его подчиненные оплошали.
Поэтому для ареста Питера Джеймисона он выделил двести агентов и был готов выделить еще, если им не удастся арестовать его в ближайшее время. Живым или мертвым Джеймисон должен быть убран с его пути. Его время торговли государственными тайнами закончилось.
Изловить Джеймисона оказалось делом трудным, даже с применением таких чрезвычайных мер, как прослушивание телефонных разговоров и перлюстрация корреспонденции. Джеймисон не пользовался кредитной карточкой, пытался приобрести оружие, был замешан в дорожно-транспортном происшествии, арендовал машину, покупал авиационный, автобусный или железнодорожный билет, сделал телефонный вызов за счет корреспондента, где-то его видели. Он испарился. И не было никаких ключей к тому, чтобы вычислить его местопребывание. Исчезновение было убедительным доказательством правоты отдела внешней контрразведки – Джеймисон превосходно подготовленный агент.