Фонд
Шрифт:
В сознании Джеймисона проснулся и заверещал «неуправляемый псих». И это был единственный голос, который он сейчас слышал. «Псих» кричал, что у здоровилы должен быть револьвер и что Джеймисону следует взять это оружие и застрелить его. Застрели его сейчас же, пока не появилась полиция. Время еще есть.
Джеймисон расстегнул пиджак громилы и достал большой револьвер. Но как только пальцы коснулись рукоятки, он начал умолять «неуправляемого психа», чтобы тот не убивал верзилу, ведь это уже слишком… «Неуправляемый псих» заколебался, Джеймисон – тоже, рука сжимала рукоятку револьвера, но из
В двадцати футах от него лежали разбросанные кирпичи. Джеймисон сбегал и взял один из них, потом вернулся к здоровяку, который наблюдал за ним сквозь пальцы, и начал сокрушать ему ребра – пару здесь, пару там. Он слушал, как они ломались, и смотрел, как массивная туша здоровяка подергивается на тротуаре. И еще один неконтролируемый удар по грудной кости. Уф, удар получился хорошим. О'кей, время вышло.
Он поднялся и, держа кирпич, как футбольный мяч, отпугивал людей, собравшихся на противоположной стороне улицы. Потом бросил кирпич и побежал по образовавшемуся проходу, завернул за угол и спокойно пошел подобно сотням других пешеходов, которые возвращались на работу.
Глава десятая
В три часа Джеймисон вошел в отель «Гранд Хайят», чтобы позвонить Блевинсу. Фойе было заполнено регистрирующимися гостями, некоторые сидели в креслах, а два японца ждали консьержку. Никто не производил впечатления врагов. Просто люди, занимающиеся повседневными делами в неимоверно далеком от Джеймисона мире. Вызывали подозрение только мужчина и женщина, похожие на влюбленную парочку. Одетые в деловые костюмы, они, ожидая лифта, стояли слишком близко друг к другу, хотя демонстрировали всем, что не знакомы. Мужчина, разговаривая с женщиной, смотрел в сторону, а она, хихикая, смотрела вниз. Но угрозы Джеймисону они не представляли и оставались на экране его подсознательного радара каких-нибудь пару секунд.
Он прошел мимо небольшого ресторана к телефонам в конце помещения, не заглядывая в ресторанчик, поскольку там было слишком много посетителей. Их лица пришлось бы сразу тщательно изучить, и любой мог сразу его узнать. Он игнорировал звон бокалов и взрывы смеха, потому что они напоминали ему о встрече с Мелиссой в баре «Джонах» в тот вечер, что перевернул всю его жизнь. Теперь Мелисса под арестом, агент, приставленный к ней для охраны, убит, она, вероятно, в не меньшей опасности, чем он, а сам он без работы и в бегах. Какими бы ни были возникшие в последние дни трудности, эти перемены были хорошими, потому что Мелисса снова вернулась в его жизнь. По крайней мере вернулась бы, если бы ему только удалось ее найти.
Он позвонил Блевинсу по телефону, который тот дал ему, будучи уверенным, что это телефон-автомат. Блевинсу нравилось быть в деловом районе, когда он разговаривал конфиденциально.
– Алло, – ответил Блевинс запыхавшимся голосом.
Джеймисон огляделся, чтобы убедиться в том, что он все еще один.
– Все в порядке?
– Да, да. Со мной все в порядке. Я просто устал, уходя от бригады наружного наблюдения ФБР.
– Как? Они за тобой
– Не очень-то удивляйся. Я под подозрением, так же как и ты. Почему бы им не следить за мной?
– Можно было догадаться. Ты нашел Мелиссу? Она в безопасности?
– Да, ФБР отдало ее в распоряжение судебных чиновников. Они будут за нее в ответе до предъявления ей обвинения.
– Ты говоришь это так, словно я должен успокоиться.
– В сложившейся ситуации это хорошая новость. С ней будет все в порядке. Уверен.
– Да, правильно. Она арестована и ждет суда, так что, извини, я не могу разделить твоей уверенности.
– Доверься системе, Питер. Они мало что могут предъявить ей. Может, небольшое нарушение правил обращения с секретным материалом, небольшое хакерство, но ничего такого, что могло бы отнять у них много времени.
– Что она им уже сказала?
– Из того, что мне удалось узнать, то же самое, что ты мне рассказал о «Диллон». Но агенты не поверили ни единому слову.
– Почему?
– Потому что это всего лишь слова, Питер. У нее нет доказательств. Уверен, ее обвинения в коррупции на высоком уровне звучали нелепо.
– А почему бы им не проверить ее данные? Они могли бы позвонить Драммонду.
– На этот вопрос я ответить не могу. Интересно то, что при ее допросе присутствовал представитель Управления национальной безопасности. Он потребовал, чтобы они не распространяли в какой бы то ни было форме полученную от нее информацию. Ни слова. Даже если бы утверждения Мелиссы не могли быть правдой. По его словам, эти сведения составляют особо важную государственную тайну.
– Это нормально, что УНБ действует таким образом?
– Вообще-то необычно, и это заставило меня подумать о не менее необычных путях поиска ответа. Я встретился с приятелем в Лэнгли, он в тамошней иерархии занимает не последнее место. Мы с горечью вспоминали былое, поговорили о том, что негативно воздействует на ФБР и ЦРУ, просто для того, чтобы поддерживать разговор и не молчать. Потом я задал ему твой вопрос: есть ли в ФБР не поддающиеся контролю люди?
– Круто. И что он ответил?
– Сначала попытался уклониться. Очень не хотел. Но я проявил настойчивость, пока наконец он не выдал весьма странную информацию. Просто не верилось. Но он, казалось, не обращал внимания на то, что говорил.
– Во что не верилось?
– В нечто довольно ненормальное. Получается, что давно – когда это началось, неизвестно – некий богатый бандит из Белтвея с обширными связями сформировал отборную группу политиков и военных, потом обеспечил им возможность действовать тайно, что называется, без шума и пыли. У них был своего рода секретный фонд.
– Что ты хочешь сказать? Америка использует наемников?
– Черт побери, Питер, я просто не знаю. Сам раздумываю над этим, основываясь на примерах, которые привел мой приятель из ЦРУ.
– Какие точно? Что-нибудь особенное?
– Поначалу мне так не казалось. Но я давно знаю его, и стоило парня разговорить, как информация начала литься из него прямо-таки ручьем. Одна история вела к другой. Эти ребята всю жизнь пичкают себя большим количеством секретов и любят разглашать их, когда для этого предоставляется возможность.