Форма воды
Шрифт:
– Я тоже, но позвоню все равно.
Номер Пино выяснил в справочной. Было почти без четверти восемь, однако Риццо ответил после первого же звонка.
– Адвокат Риццо?
– Я слушаю.
– Я извиняюсь, адвокат, если беспокою рано… мы нашли инженера Лупарелло… он вроде неживой.
Зависло молчание. Потом Риццо спросил:
– А почему вы сообщаете это мне?
Пино обалдел, он меньше всего ожидал такого ответа, ответ ему показался странным.
– Как это? А разве вы… не его лучший друг? Мы так подумали, что мы должны…
– Благодарю. Но прежде всего необходимо, чтобы вы выполнили
Capo тоже слушал разговор, прислонив ухо к щеке Пино. Они переглянулись в растерянности. Риццо вроде как не расстроился, будто ему сказали, что нашли труп какого-то неизвестного.
– Какого хрена, они ж ведь были друзья, нет разве?
– А откуда мы знаем? Может, они вконец расплевались, – утешил себя Пино.
– И чего теперь будем делать?
– Пошли выполним наш долг, как говорит адвокат, – постановил Пино.
Они направились в городок, держа путь в комиссариат. Пойти к карабинерам им даже в голову не пришло, карабинерами командовал лейтенант из Милана. Комиссар, напротив, был родом из Катании, звался Сальво Монтальбано, и если уж хотел что-либо понять, у него это получалось [4] .
Глава вторая
– Еще.
– Нет, – сказала Ливия и продолжала смотреть на него, не отводя взгляда, глаза ее блестели от желания.
4
Карабинеры – в итальянской армии род войск, выполняющий функции охраны общественного порядка (а также военной полиции), полиция имеет аналогичные функции, отсюда существующая между ними конкуренция, карабинеры традиционно пользуются большим авторитетом, нежели полиция. Катания – второй по значению город Сицилии.
– Я прошу.
– Нет, я же сказала, нет.
– «Мне нравится, чтобы меня всякий раз немножко принуждали», – он вспомнил, как она однажды шепнула ему это на ухо, и в нетерпении попытался раздвинуть коленом ее сжатые бедра и одновременно отвести ее руки, схватив ее с силой за запястья, будто распиная.
Мгновение они глядели друг на друга, тяжело дыша, потом она сразу сдалась.
– Да, – сказала она. – Да. Сейчас.
И в эту самую минуту зазвонил телефон. Даже не открывая глаз, Монтальбано протянул руку, чтобы схватить скорее не телефонную трубку, а краешек ускользающего сна, который неотвратимо исчезал.
– Алло! – Он был готов убить за это непрошеное вторжение.
– Комиссар, есть клиент. – Он узнал голос бригадира Фацио, бригадир Торторелла еще лежал в больнице: опасное ранение в живот, пулю в него всадил один тип, который хотел выдать себя за мафиози, а на самом деле был дерьмом и не стоил гроша ломаного. На их жаргоне «клиентом» называлось мертвое тело, подлежавшее их ведению.
– Кто?
– Пока еще неизвестно.
– Как его убили?
– Неизвестно. Нет, даже неизвестно, был ли он убит.
– Бригадир, я чего-то не понял. Ты меня поднимаешь, еще ни черта не зная?
Он глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Его ярость была бессмысленной, тем более что собеседник сносил ее с ангельским терпением.
– Кто его нашел?
Два мусорщика на выпасе,
– Сейчас еду. Ты пока звони в Монтелузу, вызывай криминалистов и извести судью Ло Бьянко.
Стоя под душем, он пришел к выводу, что покойник был не иначе как из мафиозной группировки Куффаро из Вигаты. Восемь месяцев назад – видно, из-за передела территории – разгорелась кровавая война между семьей Куффаро и Синагра из городка Фела, по трупу в месяц в порядке строгой очередности: один из Вигаты, другой из Фелы. Последним застрелили в Феле некоего Марио Салино, следовательно, на этот раз пробил час кого-то из Куффаро.
Прежде чем выйти из дому (он жил один в домике у моря на окраине Вигаты, противоположной выпасу), ему захотелось позвонить Ливии в Геную. Она тут же сняла трубку, еще сонная.
– Прости, но мне захотелось услышать твой голос.
– А я тебя сейчас видела во сне, – сказала она. И добавила: – Ты был со мной.
Монтальбано хотел было сказать, что она тоже ему снилась, но ему помешала какая-то нелепая стыдливость. Вместо этого он спросил:
– И чем мы занимались?
– Тем, чем не занимались уже слишком давно, – ответила она.
В комиссариате помимо бригадира он нашел только троих полицейских. Остальные преследовали владельца магазина одежды, который стрелял в сестру, не поделив с ней наследство, и после этого сбежал. Открыл дверь камеры предварительного заключения. Оба мусорщика сидели на скамейке и жались друг к другу, бледные, несмотря на жару.
– Подождите меня, скоро вернусь, – сказал им Монтальбано, но те даже не ответили, покорные своей участи. Дело известное: если кому-либо – не важно по какой причине – пришлось столкнуться с законом, быстро ему не отделаться.
– Кто-нибудь из вас оповестил журналистов? – спросил комиссар у своих. Они покачали головами.
– Смотрите, не хочу, чтоб они путались под ногами.
Галлуццо робко выступил вперед и поднял два пальца, будто просился в сортир.
– Даже мой шурин?
Шурин Галлуццо был корреспондентом «Телевигаты» и занимался уголовной хроникой. Монтальбано представил, какая бы разыгралась семейная сцена, если б Галлуццо ничего не сказал шурину. Галлуццо смотрел на него печальными собачьими глазами.
– Ладно. Только пусть приходит, когда труп уже увезут. И никаких фотографов.
Они выехали на служебной машине, оставив на посту Джалломбардо. За рулем сидел Галло, который вместе с Галлуццо был мишенью вечных шуточек вроде: «Комиссар, что говорят в курятнике?» [5] , и Монтальбано, зная, с кем имеет дело, сделал ему внушение:
– Не гони, нужды нет.
На повороте делла Кьеза дель Кармине Пеппе Галло не смог удержаться и прибавил газу, так что шины завизжали по асфальту. Послышался резкий хлопок, как от пистолетного выстрела, машину занесло. Они вышли: правая задняя шина висела клочьями, понятно было, что ее долго пилили чем-то острым, следы порезов бросались в глаза.
5
Галло – петух, Галлуццо – уменьшительное от слова «петух».