Формалин
Шрифт:
– Успокойся, Кэйли, - почему она не смотрит на меня?
– Кэйли!
– Повышаю голос, и девушка вздрагивает, когда я хватаю её за шею, заставляя взглянуть на меня.
– Эй, тише, - и чем я вообще занимаюсь?
Девушка скулит, роняя слезы, но вновь опускает взгляд, корчась от боли. Мне приходится заставить её сесть на пол:
– Дыши, а то хуже будет, - людей ведь так успокаивают?
Глажу её по волосам, наблюдая за тем, как ее грудная клетка опускается и поднимается.
Внезапно Кэйли выпрямляется, смотря перед собой. Я сильнее хмурю
– В чем дело?
Скрип.
Я слышал его так отчетливо, что сам невольно сглотнул. Девушка схватила меня за плечо, тряся:
– Оно идет, идет, Оно, - повторяет, подняв глаза.
– Дилан, Оно идет.
К черту. Надо валить.
Поднимаюсь, грубо потянув Кэйли за собой, ведь она отказывается двигаться из-за страха, что вновь овладел её разумом. Девушка не отпускала меня, крепко держа за кисть, когда мы вышли в коридор. Думаю, я не очень-то осторожен. Все потому, что я не чувствую того же, что Кэйли.
Мне не страшно, но жутко.
Не люблю, когда происходит то, чего я не полностью могу понять.
Приходится тащить Кэйли за собой по коридору. Впереди зеркало. Ловлю себя на мысли, что смотреть в него мне не особо хочется.
Сворачиваю, толкая девушку в комнату, и закрываю дверь на замок. Она поворачивается ко мне лицо, идя спиной к подоконнику, и я тут же реагирую, выругавшись под нос. Хватаю за плечо, резко потянув к себе. Кэйли вскрикивает, опуская взгляд.
Осколки.
Мне пришлось выбить её окно, и если она предоставит счет, то я сломаю ей что-нибудь.
Девушка заикается, не в силах что-либо сказать, поэтому сам наклоняюсь, убирая осколки, после чего веду её к окну. Кэйли молча наблюдает за мной. Она подозрительно тихая, если учесть её состояние.
– Дилан… - Замолкает, оборачиваясь. Она прижимает к себе руки, кусая ногти, когда я слышу скрип. Он прозвучал за дверью, не блефую. Забираюсь на подоконник, вглядываясь в темноту. Ручка двери начала медленно дергаться. Кэйли пискнула, но заткнула себе рот ладонью.
Я облизнул сухие губы, сглатывая, и протянул руку:
– Эй, иди сюда.
Девушка оборачивается не сразу. Она подходит.
– Аккуратно, там могут быть маленькие осколки стекла, - предупреждаю. Кэйли все еще поглядывает назад, дрожа. Она поднимает на меня большие испуганные глаза, когда я отпускаю её руку, желая перелезть к себе. Девушка хватается за мое плечо, хмурясь. Я закатываю глаза:
– Подожди, я помогу тебе перелезть, - грубо убираю её руки, забираясь к себе в комнату. Кэйли кусает губы, потирая ладони.
Я выпрямляюсь. Мне не хочется, чтобы она ночевала у меня. Черт, кто вообще просил меня забираться к ней?
Щелчок.
Я замираю. Кажется, тяжелая отдышка Кэйли прекратилась. Поднимаю глаза, видя, что девушка краем глаза смотрит куда-то в комнату. Забираюсь на подоконник, протягивая руку:
– Кэйли, - она не слушает.
– Кэйли, взгляни на меня.
Девушка поворачивается ко мне спиной. Я сжимаю губы, опираясь на оконную раму, а другой рукой тянусь к ней,
– Кэйли, эй, - трясу. Она поворачивает голову, и в глазах читаю ужас.
Скрип. Дверь её комнаты начала открываться, отчего ноги Кэйли подкосились. Я напрягаюсь, хмуро выдыхая, но произношу:
– Эй, иди ко мне.
Девушка тут же оборачивается, забираясь по подоконник. Я беру её за талию, придерживая, пока она перебирается ко мне. Немного мнусь, когда Кэйли обхватывает мою шею, опускаясь на кровать. Я откашливаюсь, закрывая окно, но вновь замираю, улавливая движение в темноте её комнаты. Мой взгляд прикован к силуэту, что так медленно перемещается, словно ища что-то. Стоило ему повернуться к окну, а я уверен, что все это время Оно ходило спиной ко мне, как меня пробирает дрожь. Что ж, к такому не был готов, точнее к такой своей реакции, поэтому дергаю шторы, не желая видеть всего того, чего мне не понять.
Я отвергаю существование чего-то сверхъестественного, но, кажется, теперь стоит изменить свой взгляд на это. Девушка глубоко дышит. Заставляю её убрать руки, ведь мне не по душе, что кто-то касается меня.
Когда я успел стать таким раздражительным? Кэйли своим присутствием уже выводит меня.
Девушка поджимает колени к груди, когда я слезаю с кровати, чеша голову. Подхожу к выключателю, и свет озаряет комнату, заставляя меня щуриться. Оборачиваюсь. Честно, она выглядит ужасно, особенно с этими кровавыми пятнами, что покрывают практически все ее тело. Кусаю кулак, часто моргая, и подхожу ближе, опускаясь на кровать. Убираю её руку, которой она прикрывала колено, и рассматриваю раны. Хмурюсь, замечая, что под ногтями девушки осталась кожа. Это жутковато. Зачем она это делала?
Вряд ли Кэйли способна ответить на все мои вопросы сейчас, поэтому поднимаюсь, потянув её за руку:
– Идем, нужно смыть грязь и обработать раны, а то гноиться будут.
Не знаю, что именно вызвало у Кэйли рвотные позывы, но, думаю, в данный момент, мне нужно осторожнее выбирать слова.
Девушка кое-как поднялась, следуя за мной, а я надеялся лишь на то, что в коридоре не встречу пьяного отца или вечно волнующуюся мать. Почему именно сегодня они остались здесь?
Хорошо, что ванная комната в конце коридора, так что идти далеко не нужно. Кэйли немного нервирует, ибо ни в какую не отпускает мою руку. Ее ладони холодные и мокрые, так что это не самое приятное касание, но…
Поглядываю назад: девушка смотрит перед собой. Она тихая. Обычно её не заткнуть, а тут молчит, и я впервые чувствую себя неуютно в подобной ситуации. Не уверен, что такая Кэйли меня устраивает.
Открываю дверь, толкая её внутрь, а сам осматриваюсь. Никого. Тишина. Вот и ладненько.
Закрываю дверь на замок, оборачиваясь, и что-то странное заставляет меня потерять уверенность: Кэйли обнимает себя руками, смотря на ванную, после чего оборачивается, как-то равнодушно, или скорее, устало, взглянув на меня. Я бью кулаком о кулак, подходя к раковине: