Формика
Шрифт:
– Боюсь, что его нет дома сейчас. Он еще с работы не вернулся.
Тетенька смерила маму взглядом.
– Вы врете, – спокойно и холодно сказала она. От ее голоса повеяло угрозой на все сто уверенного в себе хозяина положения. – Вы знаете, что он здесь. Да и выстрелы вы слышали… Куда вы направлялись?
Мама попятилась на шаг назад, рукой заталкивая Кайла за спину.
– … Молчите, да? – поинтересовалась тетенька, подняв бровь. Она достала из папки ворох бумаг с печатями. – У меня ордер на ваш арест…
Рэйчел сильно передернуло. Почувствовав дрожь
– Вас и вашего мужа, – продолжала тетенька, глядя в бумаги и поднимая взгляд поверх них, чтобы посмотреть на маму. – Ну, вы, скорее всего, отделаетесь административным штрафом, несмотря на то, что вы в преступном сговоре. А если адвоката будете слушаться, вам разрешат видеться с детьми, а вот ваш супруг…
– Что значит «разрешат видеться»? – голос Рэйчел дрогнул. Она понимала, что значила эта оговорка, но отказывалась в это верить.
– В ордере указано изъять детей из семьи преступников, которые не могут дать им надлежащей заботы и воспитания, и определить их в государственные учреждения, где они получат все это.
– Но они получают…
– Они живут в отвратительном месте и даже в школу не ходят! – Женщина не дала Рэйчел договорить. – Так что не упрямьтесь, мы о них позаботимся. Мы подберем им приличные семьи, где за ними будут следить и они станут полноправными членами общества. Поверьте, так будет лучше. Они не будут ни в чем нуждаться, пока вы будете разбираться с тем, что натворил ваш муж.
– Но… – Рэйчел хлопала ресницами, а губы ее дрожали. Да, она знала, что это может случиться, но старалась оттянуть этот момент, пока вера в него не стала исчезать. Она вскинула голову и промолвила тихо, но твердо. – … Я не отдам.
– Миссис, я понимаю…
– Я не отдам их! – Рэйчел сказала громче и положила ладонь на голову Кайла.
– Что ж, я хотела по-хорошему… Айден, приступайте.
Полицейский быстро сделал несколько шагов и схватил Дэвида за руку:
– Миссис Смог, не препятствуйте правосудию.
– Да пошли вы! – со злостью выплюнула слова Рэйчел, подняла Кайла на руки и бросилась бежать.
– Вот черт! Я за ней!
Полицейский отпустил руку Дэвида и огромными скачками по кочкам бросился за Рэйчел. Женщина тотчас подбежала и схватила Дэвида за плечо.
Кайл плохо понимал, что происходит. Он успел заметить, как на глазах у мамы проступают слезы, услышать крики «отпусти!» и «миссис Смог, успокойтесь», «не подходи!», в которых голос мамы стал походить больше на крики птицы, чем на человеческий. Сухой треск, а потом ощутил, что его поставили на ноги. Чувство тревоги передалось и ему, а когда он увидел слезы на лице мамы, Кайлу захотелось плакать. Он не понимал, почему и зачем, но слезы наворачивались сами собой. Он скривился, готовясь зарыдать во весь голос, однако его внимание привлекла странная картина. Кайл смотрел на нее завороженно, посасывая соленые от слез пальцы.
– Отпусти его! – полурыком прокричала Рэйчел тетеньке, угрожающе выставив вперед трещащую коробочку. Полицейский корчился в траве, делая смешные рожицы. –
Она указала тетеньке подбородком на братца и шаг за шагом приближалась к ним. Тетенька поняла, что как только Рэйчел сможет достать ее, то с ней случится тоже, что и с дяденькой.
Шаг, еще шаг, нервы натянулись до предела, и даже малышу Кайлу передалось безумное напряжение. Не выдержав, Рэйчел с воплем раненого зверя бросилась к ней.
– Остановитесь, а то я буду стрелять!
Но Рэйчел словно ее не слышала, да и если бы слышала, то не остановилась бы. Тетенька вытащила из внутреннего кармана пистолет и демонстративно передернула затвор:
– Еще шаг и я..!
Но Рэйчел уже неслась на нее с перекошенным лицом.
– Остановитесь! – крикнула она, а ее лицо исказилось в гримасе ярости и удивления.
Над островом прогремел еще один выстрел. Мамочка со всего маху налетела на тетеньку и повисла на ее руках. Маленький Кайл смотрел, как мама прыгнула на тетеньку, а потом сползла на землю, так и оставшись в траве. Пистолет вывалился из рук женщины. Замерев в оторопи, тетенька смотрела то на свои ладони, то в траву:
– Я же целилась по ногам… По ногам… По ногам… Этого не может быть… Не притворяйся… Не при…
Тетенька осеклась и дико скосила глаза, шаря рукой за спиной. Она начала поворачиваться, пытаясь нащупать что-то. Капельки крови проступили на ее губах и тонкой струйкой устремились вниз. Она удивленно посмотрела на стоящего за ее спиной Дэвида, дотянувшись до проткнувшей ее, как кол, заточенной палки. У братца в руках была еще одна, и он угрожающе замахнулся, но тетенька упала в траву рядом с мамой.
Дэвид бросился к матери и приподнял ее, взяв на руки, а она погладила его по щеке. Ее руки опали вниз и безвольно повисли. Узнать братца стало теперь невозможно. Всегда спокойный и хладнокровный, он уткнулся в плечо мамы и истошно зарыдал, оглашая поляну всхлипами, которые он старался глушить, как мог. Потому от него слышались только сдавленные хрипы, как будто он задыхался.
Малыш увидел, как взгляд братика внезапно изменился, словно у него появилась очень важная идея. Бережно опустив мамочку в траву, он начал совершать толчки особым образом сложенными руками. Временами он пропадал в траве, и его лица видно не было. Но когда он появлялся, малышу становилось страшно. Таким братца он видел впервые. Дело даже не в залитом слезами лице, а в том отчаянии, что читалась в его глазах.
Наконец он сел на землю и утер слезы рукавом. У малыша сложилось ощущение, что на лужайке сейчас сидит совсем другой человек. Кто-то чужой.
– Бра-а-а-атик! Бра-а-а-атик, что случилось?
Кайл понимал только, что что-то неправильно. Что-то не так. Гнетущее и вязкое чувство неопределенности давило на него. Малыш почувствовал себя очень одиноким и ему хотелось побыстрее вернуться «под крыло» к мамочке. Он скривился, готовясь заплакать, как делал в любой непонятной ситуации, чтобы мама пришла и успокоила его. Кайл шагнул к брату в надежде получить защиту и поддержку.