Формула ЧЧ
Шрифт:
— Ну, что ты слоняешься без дела? — спросил Валька Спицын. — Сел бы и тоже написал письмо своей маме. Ведь, наверно же, за все лето не послал ни одного?
— Письмо?.. — переспросил Клим и задумался. Он молчал так долго, что Вальке надоело ждать.
— Ну, чего ты уставился? На вот бумагу и конверт. Садись, пиши. А то только отвлекаешь.
Клим молча сел к столу, обмакнул перо в чернила. Потом посмотрел на Вальку, тоже почесал в голове обратным концом ручки и начал писать.
Глава одиннадцатая
РЯДОВОЙ ЛЕСНОЙ РЕСПУБЛИКИ
В
— А главное — этот несчастный бугор, на котором я сейчас стою! — воскликнула Вера и сердито топнула ногой, словно хотела раздавить каменистый холмик. — Потом скамейки! Каждая на трех столбиках, — значит, нужно выкопать девяносто ямок. Когда мы все это успеем?
Никто не ответил. Все понимали, что не успеть. Даже Володя Ковальчук и Валька Спицын — и те молчали, глядя себе под ноги.
А Клим смотрел на дорогу… Она извивается и исчезает в березовой роще. Отсюда хорошо слышно, как гудят телефонные провода. Они тянутся вдоль этой дороги к шоссе, а потом убегают к Ленинграду. Там сейчас мама и учительница готовятся к поездке в Лесную Республику. Послезавтра они явятся в праздничных платьях, и им даже не на что будет сесть, потому что никак не успеть вырыть девяносто ямок, даже если бы у всех-ребят были железные руки…
Клим посмотрел на свои ладони. Кожа на них загрубела, стала плотнее. А сам Клим, кажется, подрос за лето; он смело мог бы стоять в воротах и отбивать любые сильные мячи. Но что толку думать об этом, когда ещё некуда поставить вторые ворота? Вот они лежат на полянке совсем готовые. Клим уже и штанги выкрасил в белую и черную полоску…
— Давайте оставим этот бугор. На нем будет стоять судья, — предложил Левка Ситников.
Все отлично поняли, что Левка сказал глупость, и поэтому промолчали.
А Левка воодушевился:
— И скамейки можно не вкапывать. Посидят гости на траве, подумаешь!..
— Замолчи, — оборвала его Катя Малинина. — Тебе бы только поменьше работы. А болеть за Лесную Республику кто будет?
— А что, ребята, если попросить помощи у колхозников? — сказал Боря Атаманов.
Но Володя покачал головой.
— У них сейчас уборка. Я уже ходил к председателю. Надо как-то самим выходить из положения…
Володя хотел сказать ещё что-то, но его уже никто не слушал: все ребята повернули головы к дороге.
Из березовой рощи выехала удивительная машина — впереди у неё был стальной плуг, как у бульдозера, позади, будто хвост доисторического чудовища, топорщились металлические штанги с экскаваторным ковшом. Солнце ярко освещало красные бока машины, горело на её полированных частях.
Треск кузнечиков, болтовня птиц, возгласы пионеров — все потонуло в реве мотора. Машина свернула с дороги и, переваливаясь с боку на бок, пошла по футбольному полю. Вот стальной
Не прошло и нескольких минут, как не осталось ни бугра, ни воронки — словно тут всегда и было ровное место!
И вдруг наступила тишина.
Дверца кабины, на которой было написано «ГЭБ-РЛР», открылась, и на землю спрыгнул человек в спецовке, с короткой трубкой в крепких белых зубах. Он выколотил трубку об каблук сапога и спрятал её в карман.
— Здравствуйте, граждане Лесной Республики! Все были потрясены, не нашлись, что ответить.
Только один Валька Спицын не растерялся — он схватил свой горн и протрубил боевой сбор Лесной Республики.
— Кто вы? — спросил Володя Ковальчук. — Откуда вы нас знаете?
Человек засмеялся.
— Вопросы потом. Сейчас надо работать. — Он многозначительно прищурился. — Ведь до Большого Спортивного воскресенья остается всего два дня. Имейте в виду, к вам в гости приедут рабочие Машиностроительного завода. Им же надо будет на чем-то сидеть. А чтобы поставить скамейки, требуется вырыть, если не ошибаюсь, девяносто ямок. Сейчас вы увидите, как мой «ГЭБ-РЛР» выроет эти ямки и выдернет оставшиеся пни. А ну-ка, ребята, разматывайте трос на буксирном крюке. Да пошевеливайтесь!
В тот вечер на Центральной площадке лагеря было особенно шумно и весело. Яркий костер выхватывал из темноты большой круг, отблески пламени играли на красном туловище чудесной машины, которая вместе с пионерами приползла на Большой сбор. Теперь она отдыхала в тени живой изгороди, опустив на землю могучий хвост.
Механик Григорий Иванович (впрочем, ребята уже называли его дядей Гришей) сидел на почетном гостевом чурбачке. Он раскурил свою трубку, вытянул поудобнее ноги в кирзовых сапогах и спросил:
— А есть ли у вас в лагере велосипеды?
— Есть! Есть! — хором ответили ребята.
— А вы горевали, как бы поскорее расчертить поле. — Григорий Иванович вытащил из-за голенища большую отвертку и начал чертить ею на песке. — Смотрите, вот багажник велосипеда. К нему привязываем проволокой пионерский посох, чтобы он торчал дальше заднего колеса, вроде хвоста. На этот хвост подвешиваем какое-либо старое ведро или другую подходящую посудину с раствором мела. В днище делаем небольшое отверстие. Велосипед идет — сзади остается белая линия. И быстро и просто.