Формула обмана
Шрифт:
Стоило ему уйти, Виталий сказал:
– Сегодня обедать домой я не приеду.
– Много работы?
– Подъезжай к двум в офис, сходим в кафе.
– Почему Тёма такой хмурый?
Минаев не ответил.
– Значит, договорились? В два ты у меня.
Лена кивнула.
Не успел Виталий выехать за ворота, вниз спустился Артём.
– Тиран уже отчалил?
– Если имеешь в виду брата, то да.
– А разве в нашем доме есть ещё один тиран?
– Артём, можно узнать, какая
– Тебе зачем?
– В чём тебя обвиняет брат?
Артём направился к входной двери.
– Запомни раз и навсегда, не суйся в мои отношения с Виталькой. Делай своё дело, в чужие не лезь. Мы разберёмся без посторонних.
В кафе Виталию позвонили. Поднеся телефон к уху, он нахмурился.
– Да. Нет, я не в офисе. И что?! Я тоже шутить не люблю.
Лена напряглась. Ей не понравился ни тон мужа, ни его внезапно перекошенное злобой лицо.
– Опять угрожаешь? – кричал Минаев. – Да пошёл ты!
– Кто звонил?
– Не бери в голову. Рабочий момент.
– Это Артем?
– Нет.
– О каких угрозах ты говорил?
– Не обращай внимания, всё путём.
Через пару минут Виталий засобирался в офис. Лену не покидало ощущение, что настроение мужу испортил брат, но, боясь попасть под горячую руку, она не решилась на дальнейшие расспросы. Вечером Лена поехала к институтской подруге Наине Родман. Наина не смогла в субботу приехать за город, а Лене не терпелось поделиться впечатлениями. Домой вернулась в одиннадцать, через пару часов позвонили из полиции.
***
– Утром ему угрожал Артём, – сказала Лена, – затем кто-то сыпал угрозами по телефону, а вечером Виталия отравили. Меня не перестает преследовать мысль, что Тёма напрямую или косвенно причастен к смерти брата.
– Тёмка пофигист, но не убийца.
– А угрозы?
– Угрозы угрозам рознь. Лидия Николаевна угрожает нам ежедневно. Утром я разбила её чашку, она пообещала оторвать мне голову. Это совсем не значит, что если меня найдут с оторванной головой, убийцей окажется моя родная тетка.
– Сплюнь, Люсь, о чем ты говоришь.
Снизу послышался женский голос. Лена вскочила с кровати.
– Это не мама, кто-то пришёл.
Вдвоём с Люськой они сбежали по лестнице.
Софья Петровна и Илья Григорьевич стояли возле камина, Зинаида Юрьевна, держа в руке половник, прислонилась к стене, Артём на повышенных тонах разговаривал с незнакомыми гостьями.
Сбитая девушка – низкорослая брюнетка лет двадцати пяти, и худая крашеная шатенка пенсионного возраста, были настроены воинственно. Уперев руки в бока, девушка крикнула:
– Имеем полное право! Мы ему не чужие.
– Так и есть, – кивала шатенка.
– Вы
– Повтори, что сказал? Кого психическими назвал?
– Доча, не трать нервы.
– Вы кто? – Люська хотела сесть в кресло, но вовремя заметила лежащий там свёрток с младенцем.
– Ой, чей это ребёнок?
– Мой! – ответила девушка.
Тёма повернулся к Лене.
– Прикинь, эти ненормальные утверждают, что с сегодняшнего дня будут жить в нашем особняке.
– Как?
– Сам в ауте. Не врубаюсь.
– Надо полицию вызвать, – предложила Зинаида Юрьевна.
Смерив экономку презрительным взглядом, толстушка прочеканила:
– Ты поварёшка? Служанка? Вот и вали на кухню жрачку готовить.
Лена кашлянула.
– Кто вы такие? – спросила она.
– Я Валя, – ответила девушка. – Валентина… если полностью.
– Я её мать – Рита.
– Маргарита… если полностью, – пояснила Валя. – А это дочура моя – Вика.
– Виктория, – ляпнула Люська. – Если полностью.
– Сечёшь, – одобрила Валентина и, достав из сумочки сложенный вдвое листок, протянула Лене.
– Читай.
– Что это?
– Свидетельство о рождении.
– Чьё?
– Не мое же. Ты жена Витальки будешь?
– Да.
– Бери-бери.
Лена развернула свидетельство.
– Вслух читай, – зычно сказала Валентина.
– Минаева Виктория Витальевна. Русская…
– Это дочурка моя. Читай дальше.
– Мать – Обуховская Валентина Игнатьевна…
– Теперь в графу отец глянь, – усмехнулась Маргарита.
– Минаев Виталий Алексеевич.
– Вот! Все слыхали? – Валя выхватила свидетельство и, подойдя к матери, сказала: – Усё по закону! Как надо. Викуша – родная дочь Витальки. Он её признал, и теперь мы будем жить здесь!
– Виталий Алексеевич умер, – едва слышно сказала Софья Петровна.
– Знамо дело, умер, – брякнула Валя. – Иначе мы бы не прифигачились к вам. Пока жив был, денежку нам каждый месяц на карточку переводил. Теперь нема его, значит, вы обязаны нас содержать.
– О его смерти мы узнали из вчерашней газеты, – на всякий случай пояснила Маргарита.
Зинаида Юрьевна перекрестилась. Артём выпал в осадок.
– Так это чего… его ребёнок?
– Валя, дай ему свидетельство почитать.
– Да ладно, мамань, нехай перебьется. У тебя с ушами, что ль, проблемы? Ты ж слышал, как вдова документ читала? Там чёрным по белому сказано: Вика дочь Виталика. Ты сам-то кто будешь?
– Брат, – машинально ответил Артем.
– Значит, дядька Викин, ёлки-палки. Ну и рожа у тебя! Послал же Бог родственничков. Ладушки, вроде усё устаканилось, теперь можно располагаться. Маманя, ты все сумки втащила?