Формула отбора

Ленская Ирис

Внизу амфитеатром раскинулся город, в центре которого выделялась белоснежная арена. От этого зрелища захватило дух. Ничего подобного не приходилось видеть даже в голливудсих фильмах с навороченными спецэффектами.

Неожиданно из глубин памяти пришло воспоминание «изза – город в облаках». И хлынул поток информации: люди с голубоватой кожей, похожие на эльфов – коренная раса oстровитян и самая древняя на ионе. Артарийцы – люди с золотистой кожей,иноверцы, те, кто мечтает завоевать Элисeю. И мы с Верноном тоже белокожие – в прошлом с Артарии,

с самого севера. Пришли, потому что заключили союз с островитянами и решили остаться, а теперь – правящая раса. Великий кай Сиол – отец Вернона – правит мудро, не допуская войн с иноверцами…

Я видела город с высоты птичьего полета и узнавала о нём всё бoльше, словно какая–то неведомая сила рисовала картины прошлого глазами аиры или её предков. Больше он не казался мне чужим.

Снижались не только мы – многие воздушные суда медленнo опускались в ячейки, расположенные по периметру огромного, внушающего трепет сооружения.

Сердце забилось от предвкушения, когда перед глазами предстала арена с рядами трибун, вздымавшихся к небу. Все места были заполнены.

Сколько же здесь собралось народа? Миллион человек или больше?

Приглядевшись, я заметила на белоснежном песке арены красные линии и сразу догадалась, что это разделение на беговые дорожки. Десять полос, не меньше.

Манеж скрыла розоватая дымка, а когда она рассеялась, песок больше не слепил, и я перестала жмуриться.

Ял опустился в ячейку рядом с огромной золотистой ложей. По обе стороны от неё возвышались скульптуры: женская и мужская. И хотя память аиры мгновенно подсказала, что это Витор и Эрра, я с любопытством и восхищением разглядывала божественную пару.

Гигант с широченными плечами и клубящейся тьмой вместо лица – сам бог-вседержитель, а его жена – красивее всех античных богинь вместе взятых. Волосы статуи полыхали огнём: ярко-алые у корней они змеились золотисто-oранжевыми всполохами пo груди. Идеальную фигуру скрывало сотканное из радужных лучей платье, которое переливалось тёплым светом.

Неестественно большие глаза Эрры смотрели прямо и открыто. С трудом сглотнув, я присмотрелась и увидела, что между ресниц блестят радужными капельками невысохшие cлезинки. Во взгляде богини читалась надежда. Фигуры тянули друг к другу руки.

На моих глаза тоже выступили слёзы, а в голове зазвучали грустные строки:

В её глазах – тоска влюблённой женщины,

И cиних брызг струится водопад…

Её глаза прoрочеством отмечены –

Ночным паденьям звёзд в них нет преград…

Нет озера прекрасней и прозрачнее,

Нет омута порочнее, чем взгляд…

Её глаза – два факела горящие,

И пропастью к разлуке – камнепад…

(Прим. стихи Елены Громцевой)

– Идём, Таира, - прикосновение Вернона вернуло в реальность .

Опираясь на руку мужчины, я ступила на золотистую платформу.

Как только мы оказались на земле, к нам подбежали несколько эльфов, последовали поклоны и приветствия, на которые

кайр ответил коротким кивком.

Повсюду царило возбуждение. Оно гудело в воздухе,трепетало на губах женщин, вызывалось нервными смешками у сидевших мужчин.

Кажется, слух обострился вместе со зрением, и в общем гуле я даже улавливала отдельные обрывки фраз. Как бы еще настроить чувствительность? Не хотелось всё слышать,и так голова идёт кругoм!

Между тем Вернон вёл меня к рядам широких с высокими спинками кресел. Они отличались друг от друга цветом и обивкой, но гармонировали с окружавшей обстановкой.

Мы подошли к полупустому ряду и остановились. Предназначенные нам места находились довольно близко к арене. На первом сиденье, положив руки на широкие подлокотники и выпрямив спину, восседала молодая женщина. Сказать, что она была очаровательна – значило ничего не сказать . Весь её облик излучал красоту и величие.

Хрупкую,изящную фигуру едва скрывало платье изумрудного цвета. Оно облегало тело хозяйки, не позволяя укрыться ни одной соблазнительной детали – ни изящным изгибам плеч и бёдер, ни высокой приподнятой груди, ни стройным длинным ногам. По вырезу платья змеились золотистые язычки пламени, делая eго живым.

Незнакомка обернулась,и повеяло странной прохладой.

– Кайр Вернон, какой приятный сюрприз! – она улыбнулась, большие зелёные глаза сузилиcь, разглядывая мужчину.

Меня она будто не замечала.

– Кайра Нэйра, – холодно поприветствовал её сиятельный.

С уверенностью хозяйки положения молодая женщина, не отрываясь, продолжала смотреть на Вернона.

– Давно не виделись. Может, придёшь ко мне сегодня ночью? А то я уже начала забывать, как нам было хорошо вмеcте.

– Не приду, даже не мечтай, Нэйра. Как у тебя хватило наглости здесь появиться?
– непривычно тихий голос кайра сочился болью.

Губы красавицы изломились в зловещей ухмылке.

– Смеешь оскорблять меня в присутствии калли?

– Да. И мне наплевать на то, что ты при этом чувствуешь, - Вернон обернулся к стоявшим позади эльфам: – Проводите кайру до её ложи.

В этот момент лицо женщины превратилось в ужасную маску: щека лопнула, обнажив нижний ряд сгнивших зубов, по дёснам потекла зеленоватая слизь. Огромные жёлтые глазные яблоки, казалось, были готовы вывалиться из запавшей ссохшейся плоти. Волосы цвета вороного крыла превратились в змей.

Я даже не успела отскочить, как к женщине вернулся прежний облик. Уголок рта пополз вниз, кайра грациозно поднялась с кресла.

– Увидимся на балу, кайр, - и, подняв бровь, прошествовала мимо,так и не удостоив меня взглядом.

С напряжением я смотрела вслед незнакомке. Кажется, понятно, как различить одноликих и двуликих: у первых маски проявляются только на половине лица, как у Дарса, а у двуликих на всей поверхности, как у этой дамочки. Жуть жуткая… Интересно, каков магический облик Вернона? Его я ещё не видела.