Формула отбора
Шрифт:
– …уговорил Алвина немного подыграть, чтобы понять твои намерения.
Я обхватила Вернона за шею.
– Надо… извинитьcя перед ним за пустые надежды. Мне так стыдно.
– Не переживай, он всё знает. с Граем еще придется разобраться.
– Руки сиятельного стиснули мою талию. – Не думал, что он зайдёт так далеко, но его план убрать жриц помог отвлечь их внимание от отбора. Зря я дал ему покинуть дворец после первого этапа. Мерзавец воспользовался минутным смятением. Чего мне стоило сдержаться! Всё то время, что ты провела у Грая, представлял, как другой ласкает
– Грай не сделал ничего плохого, он всегда был против кровопролития! – вмешалась я. – Пожалуйста, не злись на него…
Но Вернон словно не услышал:
– Первое, что сделал на следующий день отбора, пришёл к тебе под видом целителя, хотел пpоверить на чистоту… Нетронутое ласками тело отозвалось на мою ауру горячими волнами. Сладкая… непокoрная… Так тебя хочу…
– Да-а-а. Я только твоя!
Какой же он горячий! Твёрдый… пахнущий желанием. Пусть… пусть случится то, чему суждено!
Внутри разгорался жаркий огонь, пробуждая каждый нерв, собираясь внизу живота. Грудь Вернона вздымалась всё чаще, мышцы напряглись. Наконец, он нехотя отстранился, на лбу блестели капельки пота, в глазах полыхало синее пламя, и я поняла, как тяжело ему далось это решение. Хрипло выдохнув, он взял со столика два бокала с вином. Передав один мне, пригубил свой. Застыл неподвижно и, наконец, промолвил:
– Через пару периодов состоится поединок, после которого я стану одноликим. Другого не дано, Таира. Чтобы нам быть вместе, мне нуно укротить разгневанную Стихию, вызвать её на поединок.
Так и не попробовав вино, я отставила бокал и сжала руку сиятельного.
– Что это за поединок,и чем он так опасен?
– Двуликие наделены огромной силой, которую сложно сдержать. Некоторых она убивает раньше, других – позже. Если такая мощь выходит из-под контроля, ты становишься её добычей,и тогда твоя тень уходит на небеса и служит в легионе Витора, но забирают лишь двуликих. Одноликим не сужденo попасть в легион бессмертных, они просто умирают, как и рождённые с проклятием «единорожденного»… Поэтому свою дань Витор упускать не хочет. Чтобы стать одноликим, нужно сразиться против призрачного воина-легионера, в совершенстве владеющего силой стихии.
Я слушала, широко oткрыв глаза. Этого не было в памяти Видящей… Того, чем делился сейчас Вернон, похоже, не знал никто из одноликих.
– Мой дядя погиб, пытаясь стать одноликим. Мечтал воссоединиться с той, которую полюбил, - в потухших синих глазах Вернона промелькнула боль, лишь на мгновение, но я её почувствовала.
– Но мeня Витор так рано не получит! Идём…
Как пушинку кайр поднял меня с кресла, отнёс в спальню и уложил на огромную кровать.
– Прошлая ночь прошла совсем без сна. Хочу, чтобы ты заснула в моих объятиях. Только не беспокойся ни о чём! Теперь всё будет под моим контролем.
Лёжа в кольце его рук, я всё еще чувствовала напряжение. Мысли о поединке со Стихией не давали покоя. Преде чем закрыть глаза, спросила, с замиранием сердца ожидая ответа:
– Почему ты выбрал именно меня?
Пауза перед его ответом была короткой, как взмах ресниц.
–
Стихийное, как штормовая волна, ощущение счастья захватило меня целиком. Я вдруг поняла, насколько сильно люблю этого властного, уверенного в себе мужчину. Вспомнила ту ночь, когда очнулась в теле Таиры, пробуждённая Верноном… Как повезло мне попасть сюда, иначе мы никогда бы не встретились! И неожиданно осознала, что не переживу, если он погибнет в этом страшном поединке.
– Любимый… – прошептала, приподнимая голову,и…
…поняла, что он заснул. Грудь спокойно вздымалась, глаза были закрыты, густые чёрные ресницы отбрасывали лёгкую тень. Дотронувшись до его щеки, я пробежалась пальцами по подбородку, прикоснулась к губам.
– Как е объяснить тебе? Помоги мне, Эрра! Подскажи, что делать, прошу!
До слуха донёсся непонятный, но явственный звук, словно дотронулись до тонкого стекла,и оно едва слышно звякнуло. Я выбралась из тёплого кольца рук спящего мужчины и, встав на цыпочки, приоткрыла дверь в гостиную. Никого! И всё же здесь только что кто-то был. Может, слуги? На всякий случай вернулась, подхватила лежавшую у зеркала серёжку, и вдела её в ухо – мало ли кто там. Вряд ли Вернон успел объяснить моё превращение в Таиру.
Взгляд упал на столик, где по-прежнему стояли прикрытые серебряными колпаками блюда. Рядом с моим бокалом лежал небольшой свиток, которого там раньше не было.
Послание, предназначенное мне?
Первой мыслью было разбудить Вернона, но любопытство пересилило. Едва я подошла, пергамент развернулся и замерцал голубоватым светом. Точнее, стали ярче символы, которые сложились в буквы, как только я наклонилась.
«Не верь императору…» – дальше прочитать не успела, свитoк почернел и рассыпался в труху. Дверь в спальню распахнулась. Обернувшись, я встретилась взглядом с… Великим каем.
Монарх выглядел немного иначе. Тогда его перекосило от ярости,теперь черты лица затвердели, подобно изображению, высеченному в камне – внешне красивые, но лишённые эмоций.
– Нам нужно поговорить, Линара.
Фу-у-у-х, он ещё не знает, что я Таира. Слава богу! На всякий случай сделала шаг в сторону спальни.
– Не пытайся разбудить Вернона. В вино было подмешано особое снотворное. Правда, я надеялся, что ты тоже его выпьешь. Обошлось бы без лишних сцен...
Кайра опоили?! Хотели усыпить обоих, для чегo? Господи помилуй…
– …Пройдём со мной.
Меня окружили выскочившие из-за спины Сиола эльфы и под руки вывели в коридор вслед за монархом. В горле пересохло от страха, голова закружилась. Что ему понадобилось? Раз я еще жива, значит, есть шанс… Не иначе как Витор что-то задумал,и час еще не пробил.
Шли мы недолго, сразу за поворотом стражники распахнули дверь, пропустив нас внутрь небольшого зала с тремя арочными проемами. Посередине стояло роскошное кресло, напоминавшее трон. Монарх остановился перед ним, скинул мантию, но садиться не спешил. Он буравил меня тяжёлым взглядом, словно пытаясь пронзить насквозь.