Форпост

Ливадный Андрей Львович

–  Илья!!!

Глухая вязкая тишина в коммуникаторе.

Ответ пришел спустя несколько секунд.

Из клубов дыма внезапно вырвалась капсула аварийно-спасательной катапульты.

–  Следи за траекторией!
– Выкрикнул Иван, огрызаясь из обоих орудий «Хоплита».

Восемнадцать снарядов. Пятнадцать… Десять…

Зенитная установка захлебнулась очередью и стихла, - закончился боекомплект.

С небес градом рушились горящие обломки чужих кораблей. Органическая броня, не смотря на свои уникальные характеристики, не выдерживала кинетических ударов восьмидесятимиллиметровых орудий.

Одиночный огонь…

Девять

снарядов.

Восемь…

«Беатрис» свернула к болоту.

Ее сканирующие комплексы фиксировали, как за пологом дыма черные корабли разворачиваются для повторного ракетного залпа.

Беат уже приняла решение.

Семь снарядов.

Под ступоходами «Хоплита» вновь захлюпала зловонная жижа перепаханного воронками болота. На одном из дисплеев появился изувеченный, фактический неузнаваемый контур серв-машины Лагутина.

Иван внезапно ощутил напряженную вибрацию под пилот-ложементом.

Беат в чем дело? В нас попали? Что с поворотной платформой?!

Он вдруг понял: сегменты брони над его головой начали открываться, словно лепестки фантастического бутона.

Жесткий удар аварийно-спасательной катапульты, швырнул капсулу пилот-ложемента в дымные небеса, ровно на две секунды опередив ракетный залп со стороны кораблей инсектов.

Прощай Иван…

Голос Беат потонул в адском грохоте хлещущих по земле разрывов, от перегрузок сознание Дорохова помутилось, затем капсула, достигнув апогея орбиты, начала снижаться, отрабатывая короткими вспышками индивидуальных реактивных двигателей.

Удар о землю вышиб воздух из легких, Иван уже плохо соображал, что происходит вокруг, перед глазами плавала красноватая мгла, на фоне которой он видел лишь погнутые дуги амортизационного каркаса, да силуэты инсектов, со всех сторон бегущих к месту падения спасательной капсулы.

С трудом освободившись от страховочных ремней, Иван выполз из объятий деформированной защитной оболочки.

Его окружали со всех сторон.

Рука отстегнула клапан закрепленного на поясе подсумка, и сумрак озарили две близкие вспышки термических гранат.

Короткоствольный «Шторм» захлебнулся длинной очередью, но на месте подкошенных пулями инсектов тут же возникали новые, словно клубы удушливого дыма выталкивали их прямо на автоматный огонь.

Магазин опустел. Иван понимал ему уже не выбраться.

Масса отвратительных чуждых тел навалилась на него со всех сторон. Дорохов извернулся, сжимая в руке поставленную на сенсор гранату.

Он не успел отпустить палец. Удар в висок оглушил его, одновременно разбив устройство мнемонического блокиратора.

В следующий миг чудовищной силы мнемонический удар обрушился на рассудок, погасив сознание. Тело Дорохова напряглось и обмякло.

Один из инсектов крепко сжимал его руку, одновременно выворачивая кисть, пока трехпалая конечность насекомого не завладела гранатой, тут же отшвырнув ее в сторону.

Глухой взрыв.

Иван не слышал его.

Его сознание потонуло в бездонном омуте вязких, чужих мыслей…

* * *

В двух километрах от места падения спасательной капсулы, изрешеченный осколками «Хоплит» со скрежетом сомкнул бронеплиты рубки.

Беат плакала, но

никто не мог ни увидеть, ни ощутить, ни понять ее виртуальных слез.

Огрызок крепления пилот-ложемента еще истекал дымом.

На приборных панелях цвел погребальный узор зловещих индикационных огней, отмечающих критические повреждения полученные серв-машиной.

Шаг…

Тяжелая неуверенная поступь, от которой содрогается зыбкая почва.

Что-то случилось с системами навигации, - «Хоплит» шел прямо в исполинскую воронку, уже наполнившуюся мутной болотной водой.

Еще минута и над рубкой серв-машины всколыхнулась зеленоватая муть.

…

Спустя четверть часа группа инсектов, прочесывавшая местность, вышла к краю новоявленного озерка, но фасетчатые глаза насекомых не увидели ничего, кроме пузырей болотного газа, изредка поднимавшихся из глубин, к постепенно успокаивающейся поверхности глубокого водоема.

Они прошли, мимо стараясь не оступиться на зыбкой ненадежной границе между мелководьем и выбитым попаданием нескольких ракет омутом.

Часть 2.

РЕФЛЕКСИЯ

Ложемента огарок остыл… Отработан ресурс катапульты, Аварийных огней на пультах… Мертвым светом узор застыл. Влажный сумрак чужих болот, Черный город - чернее ночи… Шунт оборван… Свет звездный пьет Сирота… Сирота «Одиночка»…

Если рассматривать понятие «рефлексии» [24] относительно искусственных интеллектов, то следует признать: из всех известных на сегодняшний день систем, наивысшей степенью «боевой рефлексии» будут обладать модули «Одиночка», вне зависимости от условий их эксплуатации и конкретного модельного ряда. Следующим по степени потенциальной опасности в списке, опубликованном ежемесячным обозрением «Все миры», признаны реликтовые системы андроидов «Хьюго-БД12», которыми оснащались колониальные транспорты эпохи «Великого Исхода»…

24

Рефлексия (от латинского reflexio - отражение) - размышление полное сомнений, противоречий, анализ собственного психического состояния, происходящий на фоне переосмысления определенных событий.

Глава 6.

Окрестности города инсектов… Шесть часов после окончания боя…

Красноватый аварийный свет бросал змеящиеся блики на разбитые, оплавленные в нескольких местах панели управления.

В уцелевших секциях обзорных экранов было отчетливо видно, как медленно оседает потревоженная почва: обрывки водорослей, частицы земли постепенно опускались на дно, толща воды светлела, затем свет начал тускнеть, приобретая сочно-фиолетовые краски заката.