Форпост
Шрифт:
– Это понятно.
– Ответил Дорохов, разворачивая «Хоплита» к ближайшей стене зарослей.
– Но как им удалось натравить на нас БПМ?
– Вряд ли инсекты стали бы жертвовать транспортным кораблем. Скорее всего, произошла спорадическая реакция боевых программ: бортовые компьютеры БПМ «не видевшие целей» зафиксировали сигнатуры «Хоплитов».
– А как же консервационный режим?
– А кто тебе сказал, что инсекты собирают исключительно неработоспособную технику? Это уже на базе ее консервируют, исходя из рационализма энергосберегающего режима. Андроиды технической поддержки действуют как рачительные
– Да.
– Значит, существует универсальный технический код, дающий дройдам определенный приоритет над боевыми механизмами. По крайней мере, в отсутствии целей для атаки, они могут обиходить технику, сообразуясь с собственными целями и понятиями рациональности.
– Логично и понятно. Но есть все же ряд неясностей. С вопросом возникновения и развития базы вроде бы все складывается, - есть определенное количество достаточно примитивных механизмов, которые реализуют заложенные в них программы создания планетарных опорных пунктов, текущего ремонта техники, и т.д. Но мы видели, как инсекты подсовывают им поврежденные машины. Для чего? Они, судя по катастрофическому «десантированию» БПМ, не могут управлять боевой техникой, и тем не менее…
– Надеются овладеть такими знаниями.
– Завершил фразу Дорохова Илья Андреевич.
– Частично они уже разобрались с отдельными подсистемами. Вспомни ракетные комплексы, интегрированные в их корабли.
– Понять суть отдельной подсистемы не так уж и сложно. Встроить пусковые шахты в корабль они смогли, а вот активировать боевые компьютеры ракет им оказалось не по силам. На что они рассчитывают?
– На нас.
– Неожиданно ответил Лагутин.
– Подумай Иван, инсекты - прирожденные телепаты. Это факт. Думаю, в ходе многовековых поисков они захватывали не только технику, но и людей. Рабы им не нужны, достаточно своих «рабочих» особей. Отсюда вывод - насекомые охотятся за информацией.
Иван задумался.
– Ты прав.
– Наконец произнес он.
– Рано или поздно им удастся захватить, допросить или хуже того - принудить к сотрудничеству грамотных компьютерных техников. Учитывая нетерпимость инсектов к присутствию людей в скоплении нетрудно понять, куда они двинут накопленные за тысячу лет боевые машины. И. заметь, сами при этом вполне могут остаться в стороне. Достаточно переписать часть программного кода, обозначить новые цели и машины сметут любую из человеческих колоний.
– У них нет реликтовых космических кораблей.
– Мрачно заметил Илья Андреевич.
– Придется насекомым использовать свои.
– Не факт.
– Отверг его довод Иван.
– Во-первых, мы не изучили и сотой части звездных систем. Во-вторых, действуя в пределах скопления, они могут воспользоваться сеткой древних гиперпространственных тоннелей, схема которых нам недоступна. Исходя из увиденного, - ни одна из предполагаемых колоний скопления не будет в безопасности. Хуже того, под риском атаки теперь находятся не гипотетические, а реально существующие космические
– Статистика действительно зловещая.
– Согласился Лагутин.
– Мы с тобой, по сути, проходим через первый подвернувшийся портал древней гиперпространственной сети и, на тебе, как пальцем в небо - точно попадаем на планету, где инсекты коллекционируют самые разрушительные образчики техники прошлых войн. Удача, или подобных баз сотни?
– Придется брать инсекта.
– Ответил Иван.
– Иного выхода я не вижу. Мы можем месяцами исследовать материк, и не обнаружить, где они содержат пленных.
– Действовать придется быстро.
– Согласился Илья.
– Сам понимаешь: обстановка резко ухудшилась. Полученную информацию нужно передать на базу. Я предлагаю разделиться, Иван. Один из нас продолжит поиск, другой возвращается через портал к цоколю. Когда «Раптор» выйдет в точку подбора?
– Примерно через сутки.
– Ответил Дорохов.
– Илья ты уверен, что портал может быть активирован для обратного прыжка?
– Нет, не уверен.
– Если хочешь знать мое мнение, проще и надежнее взломать коды доступа локальной сети андроидов, и с их помощью расконсервировать парочку «Фантомов». Наши «Одиночки» вполне подойдут в качестве бортового компьютера.
– Разбудим всю базу. При малейшем срыве.
– Уточнил Илья Андреевич.
– Ни я, ни ты хакерами никогда не были. А последствия любой ошибки необратимы. Можешь поверить, я точно знаю, что происходит при массовой реактивации реликтовых боевых систем. Они буду искать цель, и в конечном итоге найдут ее.
– Понимаю. Но я служил в бригаде Логриса.
– Проходил мнемоническую подготовку?
– Да, в рамках защиты сетей от несанкционированного вторжения. «Беатрис» мне поможет. Думаю, у нас получится. Заставить андроидов подготовить и вывести на стартовые позиции два «Фантома» не так и сложно. Потребуется время для наблюдения и анализа языка общения механизмов в рамках локальной сети.
– С этим я помогу. Некоторые из древних кодов доступа я помню наизусть.
– Лагутин усмехнулся краешком губ.
– Часто приходилось применять в прошлом на практике.
– Пояснил он.
– Тем более.
– Иван, остается открытым вопрос по ребятам из моей группы.
– Да, я помню. Давай скорректируем общий план, Илья, и будем действовать последовательно - Иван окончательно перешел на «ты».
– Идти к порталу, а тем более разделяться, я не вижу необходимости. Гипертоннель может, во-первых, не активироваться, во-вторых, нет гарантии, что в обратную сторону он связан именно с системой Y-406, а не с какой-либо планетой инсектов. К тому же «Раптор» и без нас получит нужную информацию от наномашин.
– Да, согласен, погорячился.
– Подумав, ответил Лагутин.
– Сколько человек из твоей группы ранее служили в ВКС?
– Уточнил Иван.
– Все.
– Ответил Илья Андреевич.
Дорохов ощутил неприятный холодок.
– Есть среди них компьютерные техники?
– Двое.
– Скрепя сердце признал Лагутин.
– Скверно. Мнемонические допросы могут дать инсектам необходимые знания.
– Иван, современные технологии и реликтовые механизмы суть не одно и то же.
– Возразил Лагутин.