Форпост
Шрифт:
Может быть это хитрость, часть их плана проникновения на базу ВКС? Разбудить машины, освободить своих пленников, жизни которых они поддерживали столетиями , порционно скармливая в лаборатории, выжигая разумы людей в попытках добыть крохи бесполезных для них знаний, и теперь убедившись, что все это - тщета, решили взять форпост хитростью? Пожертвовать сотнями, тысячами жизней, чтобы группы подготовленных бойцов попали на космическую станцию в качестве беженцев?
Фрайг разберет их логику…
Нет, Иван нисколько не сомневался в факте реактивации боевых киберсистем, но совершенно не был уверен, что горстка людей может что-то изменить в сложившейся ситуации, более того - он не видел смысла организовывать противодействие.
Замкнутый круг.
В душе лишь черная тоска.
Безвыходность. Если уж бывают в жизни тупиковые ситуации, то вот одна из них, сомневаться не приходилось.
Он поднял голову, посмотрел на окружающих.
Половина людей еще явно не пришла в себя после долгого пребывания под опекой нечеловеческих систем поддержания жизни. Рядом с ним по-прежнему бушевал чернокожий гигант, у стены, сутулясь, стояла необычайно исхудавшая девушка. Ее лицо выглядело бледно-серым, словно оберточная бумага в скверном магазине.
Похоже, только у нее из всех собравшихся была нормальная, не истрепанная форма со знаками различия лейтенанта ВКС Земного Альянса.
Иван понял, что она, не отрываясь, смотрит на него.
Он на мгновенье поймал ее взгляд, словно провалился в бездонный омут расширенных от злоупотребления стимуляторами зрачков, в которых таился непонятный ему лихорадочный блеск.
На миг она показалась ему неуловимо-знакомой. Но нет, Дорохов отогнал эту дурацкую мысль, - откуда он мог знать человека, родившегося за добрую тысячу лет до него?
Парадокс.
Здесь на обширной террасе чуждого города собрались не просто представители разных поколений человечества, казалось, что тут присутствует сама история.
– Почему ты так смотришь на меня, лейтенант?
– Обратился он к девушке.
Собственное молчание стало для Ивана невыносимым. Уходили драгоценные минуты, а он так и не пришел к однозначному решению, не смог понять смысла происходящего, и от этого на душе становилось пусто, словно все чем дорожил, сломалось, рассыпалось в прах.
– Ты молчишь.
– Негромко ответила она на заданный вопрос.
– А почему я должен тут ораторствовать?!
– С неожиданной злостью в голосе осведомился Дорохов.
– Ты разговаривал с Главой Семьи.
– Негромко констатировала она.
– Откуда ты знаешь?
– Слышала.
– Она коснулась тонкими бледными пальцами заглушки импланта.
Иван не стал спрашивать, при помощи какого устройства ей удалось перехватить и прослушать мысленный диалог между ним и Главой Семьи инсектов. Не важно. Мало ли приборов было изобретено
– Ты считаешь, он не лгал?
– А ты посмотри на горизонт. Разве не видишь?
Да в наступающих сумерках над базой РТВ все явственней разгоралось бледное сияние защитного поля. Это могло означать лишь одно: реакторы выведены на полную мощность, и сейчас под куполом электромагнитной защиты идет зарядка накопителей боевых машин, оживают еще сотни автономных реакторов, грузятся боекомплекты, тестируется аппаратура.
Ивану вдруг стало тоскливо и неловко смотреть в глаза этой хрупкой девушки.
Он никогда не считал себя трусом, однако в данный момент здравый смысл подсказывал: требования инсектов попросту абсурдны. Будь у Ивана реальный способ остановить атаку машин, он бы воспользовался им, а лезть под ступоходы, вооружившись древней штурмовой винтовкой, он считал не более чем способом самоубийства.
Было во взгляде незнакомой девушки что-то особенное. Иван вдруг подумал: в нем тонут и инстинкты, и здравый смысл. В расширенных зрачках читалась непонятная, лихорадочная решимость, непомерная усталость и какая-то неподвластная пониманию надежда.
Почему она смотрела именно на него?
– Ты считаешь, что сопротивление имеет смысл?!
– Иван не заметил, как повысил голос.
– Нам не продержаться и нескольких часов…
Кто-то толкнул его в спину, затем схватил за плечи, резко разворачивая, и Дорохов, машинальным приемом высвободившись из захвата, увидел того самого чернокожего великана.
– Ну-ка выкладывайте, о каком сопротивлении идет речь?! Где, фрайг побери, мы находимся? Куда подевался парни из моего взвода? Что за твари нас окружают?
Вопросы сыпались, один за другим, но гигант видимо совершенно потерял связь с реальностью, не понимая, что ни на один из них нельзя дать односложного ответа.
И все же Иван ответил ему, настолько кратко, насколько смог:
– Твой взвод погиб. Лет тысячу назад.
– А я?
– Оторопело отпросил тот.
– Ты спал. Но не в криогенной камере, а в специальном инкубаторе. Твари, что толпятся поодаль - инопланетная раса. Инсекты. Разумные насекомые.
– Не понял. Что ты сказал про тысячу лет?!..
– Что слышал.
– Огрызнулся Иван.
– Галактическая война окончилась. Часть людей и машин, из-за «слепых рывков» попала в шаровое скопление - Дорохов выразительно указал на небо, где царили тысячи близко расположенных звезд.
– Скопление населено инсектами. Они собирали технику. Брали в плен пилотов, чтобы научиться управлять нашими машинами.
– И что?!
– Глаза чернокожего гиганта начали наливаться кровью.
– У них ни хрена не вышло, - вот что. Сейчас накопленные ими машины реактивировались из-за дебильной попытки насекомых подчинить себе «Одиночек».