Форпост
Шрифт:
Не все исправные машины покинули территорию базы. Они оставили патрульную группу.
– Даггер, Иверзев, - за периметром «Фалангер».
– На мониторе, расположенном перед креслом командира боевой машины, сумеречный силуэт уже подсветился алым, и оба курсовых орудия БМК, расположенные в скате брони, разрядились длинными отдающими металлическим звоном очередями.
Рубку «Фалангера» буквально осыпало градом снарядов, но тридцатый калибр для тяжелой серв-машины все равно, что любительская пневматика для слона, кроме рикошета и красочного разлета трассирующих росчерков
Башенное орудие БМК, оснащенное генератором короткоживущей плазмы уже формировало рабочее тело энергетического заряда, и Иван сознательно сбавил ход, чтобы высокое ограждение не блокировало выстрел.
Машина Даггера по-прежнему неслась вперед к пролому, Иверзев повернул вдоль ограждения, используя «мертвую зону», для понятного только ему маневра.
Рубка «Фалангера» резко повернулась. Сенсоры серв-машины зафиксировали БМК Дорохова как наиболее активную цель. Орудия на независимых подвесках в данной ситуации оказались бесполезны, мешал забор и угол здания, и в оптике целевого монитора Иван отчетливо увидел, как отлетели защитные крышки с пусковых шахт оперативного боекомплекта.
Два залпа грянули одновременно.
Восемь реактивных снарядов рванулись к БМК, в тот миг, когда плазмогенератор башенного орудия разрядился сгустком ионизированного газа, заключенного в незримую корпускулу электромагнитного поля.
Иван рванул машину с места, вперед, под прикрытие бетонного ограждения, но поздно - две ракеты захватили цель, игнорируя падучие звезды комбинированных ловушек, и спустя долю секунды БМК потряс чудовищный удар.
Единственная мысль, что успела промелькнуть в сознании: все, конец…– оказалась ошибочной.
У боевой машины двумя попаданиями разворотило корму, водородный двигатель вылетел из отсека, сорвавшись с массивных креплений, бронеплиты прошило как листы картона, но людей в десантном модуле спасло мгновенное срабатывание аварийных катапульт, - кресла с десантниками и пилотами выбросило через аварийные люки за секунду до попадания, только Дорохов остался в кабине управления, - его предохраняла мощная переборка…
БМК с развороченной кормой по инерции преодолела еще десяток метров и врезалась в ограждение базы.
На немногих уцелевших после удара приборах горели злобные предупреждающие огни, - реактор машины, обеспечивающий энергопитание боевых систем, вышел из под контроля автоматики.
Дорохов рванул ручные замки люка, и часть массивной наклонной бронеплиты отскочила, освобождая округлый проем в лобовом скате.
Он выбрался на горячую броню.
Температура плазменного разряда размягчила верхнюю часть ограждения, бетон там потрескался, изредка взрываясь локальными выбросами перегретых фрагментов, ночь давно превратилась в день, со всех сторон накатывался грохот, ударные волны горячими, шквалистыми порывами налетали с разных сторон, в воздухе свивало тугие смерчи дыма и пара…
Техногенный бой.
Неподготовленный человек не может понять его атмосферы, случайный свидетель, не имеющий подобного опыта в прошлом, погиб бы здесь в течение нескольких
Лейтенант Даггер видел «Фалангера» лишь на экранах сканирующих комплексов.
Никто не говорил, что штурм базы горской людей - не есть сумасшествие. Он лишь злобно, невнятно выругался, когда БМК Дорохова осыпала рубку серв-машины шквалом снарядов, - привлекла внимание и притормозила для плазменного удара по цели.
Иван рисковал сверх всякой меры. В начавшейся карусели их единственным козырем была маневренность, тупая дуэль с серв-машинами не полагала ничего кроме летального исхода…
Нет, глупцом Дорохова не назовешь.
Он успел разрядить плазмогенератор, и сложная засветка от энергетического удара на миг ослепила сканирующие комплексы, предоставив Даггеру секундное преимущество.
БМК вылетела на простор технического паркинга и тут же пошла юзом, отплевываясь из орудий по двум обозначившимся на целевых мониторах «Хоплитам».
Даггер перед боем мельком видел выгоревший остов современной легкой серв-машины, который показал ему Иван. Сейчас лейтенанту оставалось лишь мысленно порадоваться, что приходится иметь дело с привычными, не эволюционировавшими образчиками техники. У двух серв-машин, что перекрывали дорогу вглубь базы, четко просматривалась стандартная схема вооружения - сборки ракетных тубусов на боковых оружейных пилонах, по одному зенитному комплексу на «загривках» да пятидесятимиллиметровые орудия, закрепленные под рубками.
Ни хрена… Прорвемся.– Даггер поймал момент, когда БМК почти остановилась, и, разрядив обе ракетные установки, тут же толкнул вариатор скорости до ограничительной планки.
Боевая машина окуталась клубами дыма. Сажа от сгорающего покрытия литых колес смешалась с выхлопом ракетного запуска, образуя непроницаемое для лазера облако, из которого по траектории прямой наводки вырвались реактивные снаряды, а вслед их удару появилась набирающая максимальную скорость БМК.
Картина на экранах обзора была способна свести с ума. Снарядные трассы вспахивали бетон, росчерки когерентного излучения хлестали по стенам близлежащих построек, словно косой огненный дождь, один из «Хоплитов», принявший на себя ракетный удар, дымился, восстанавливая потерянное равновесие - сорокатонную машину шатало, словно пьяную, - цепляя стены зданий, «Хоплит» высекал из них снопы искр, блокируя своему напарнику направление огня.
Даггер, сжав зубы, сумел вписаться меж ступоходов машины, мгновенно изменив тактическую обстановку: теперь путь к консервационным боксам преграждал лишь силуэт «Фалангера», да непрекращающийся ни на секунду огонь защитных установок периметра.