Форрест Гамп
Шрифт:
Мама всхлипывала и промокала глаза платочком:
— Форрест, теперь я потеряла последнюю работу!
— Не волнуйся, мама, — сказал я ей, — все будет в порядке, потому что у меня есть план.
— Откуда у тебя может быть план? — говорит она. — Ты же идиот! Откуда у идиота может быть план?
— Подожди, и увидишь, — отвечаю я. В общем, я был рад, что дома у меня с первой попытки все прошло удачно.
От химчистки мы направились прямо в общежитие, где жила мама. Я познакомил ее со Сью, и она сказала, что рада, что у меня наконец-то завелись хоть какие-то друзья — пусть даже
Ладно, пообедали мы у мамы в комнате, а Сью она принесла апельсинов. Потом мы с ним пошли на автовокзал и сели на автобус к Заливу Ле Батр, где жили родственники Баббы. Ну и само собой, мама вышла провожать нас на крыльцо общежития, всхлипывая и утирая глаза рукой. Зато я оставил ей половину из пяти тысяч долларов, чтобы она смогла немного продержаться, пока я обоснуюсь на месте, так что я не слишком волновался.
Ладно, доезжаем мы до Залива Ле Батр и я легко разыскал дом, где жил Бабба. Когда я постучал в дверь, было уже восемь вечера. Какой-то старик открывает дверь и спрашивает, что мне нужно? Я сказал ему, кто я. и что мы с Баббой играли вместе в футбол и потом вместе воевали. Тут он как-то занервничал, но пригласил нас войти. Сью я сказал остаться снаружи не показываться на глаза, потому что народ тут явно не видел ничего подобного.
В общем, оказалось, что этот папа Баббы, он угостил меня стаканом чая и начал расспрашивать. Его интересовало все о Баббе, как его убило и так далее, и я ему рассказал, насколько умел.
Наконец, он говорит:
— Вот о чем я думал все эти годы, Форрест — отчего умер Бабба?
— Ну, его застрелили, — говорю я.
— Нет, я не это имею в виду, — говорит он, — я что хочу понять? Почему мы там оказались?
Я подумал немного, а потом говорю:
— Мне кажется, мы воевали за правое дело. Мы исполняли приказ.
— Ладно, — говорит он, — но как ты думаешь, стоило нам туда лезть? Зачем? Почему погибло столько парней?
— Знаете, я — простой идиот, — говорю я. — Но если хотите знать, то мне кажется, что это все полное дерьмо!
Баббин папа закивал головой?
— Вот и я так думаю.
Ладно, объяснил я ему, зачем приехал. Рассказал, как мы с Баббой хотели начать ловить креветок, а потом, когда я лежал в госпитале, я познакомился с этим косоглазым и он научил меня выращивать креветок. Он заинтересовался и задал мне кучу вопросов. И тут со двора послышался пронзительный вопль.
— Кто-то хочет украсть моих кур! — закричал Баббин папа, хватает со стены ружье и бросается на двор.
— Мне нужно вам кое-что сказать, — говорю я, и объясняю ему насчет Сью, только того нигде не видно.
Баббин папа возвращается в дом, приносит фонарик, и начинает всюду светить. Под большим деревом в центре двора оказался большой черный козел, он фыркал и рыл землю копытцами. А на одной из веток сидел перепуганный до смерти Сью.
— Этот козел всегда так, — говорит Баббин папа. — А ну, проваливай! — кричит он козлу, и бросает в него палку. Козел ушел, и тогда Сью спустился с дерева, и мы впустили его в дом.
— Это что за зверь? — спрашивает Баббин папа.
— Это орангутанг, — говорю я.
— А ведь похож на гориллу?
— Немного, — говорю я, — только он не горилла.
Ладно,
Утром Баббин папа соорудил завтрак из домашней колбасы и свежих яиц, а потом мы сели в маленькую лодку и поплыли по заливу. Вода была гладкая, над ней клубился туман, и только однажды откуда-то из болота вылетела большая птица.
— Ну вот, — говорит Баббин папа, — вот туда заходит морская вода во время прилива, — и показывает на рукав, уходящий в болота. — Там много больших прудов, и если бы я решил заняться тем, чем ты хочешь, лучшего места не найти.
Мы поплыли по рукаву.
— Смотри, — показывает он, — вот холмик, а на нем — видишь? — крыша виднеется. Там стоит хижина. Раньше в ней жил старый Том Лафарж, да он уже лет пять как помер. Хижина теперь ничья. Немного отремонтируй ее, и можешь жить. Мне кажется, в последний раз там на берегу было две старых лодки — они ничего не стоят, но если немного починить, еще поплавают.
Мы проплыли еще немного.
— У старого Тома были тропинки через болото к прудам. Если их немного поправить, то можно их использовать.
В общем, скажу я вам, просто идеальное место. Баббин папа сказал, что в рукавах и заливе полно мальков креветок, так что можно прямо сейчас отловить целую стаю и начать выращивать. И еще он сказал, что по его мнению, креветкам особенно по вкусу хлопчатник, а он очень дешев.
Так что главное дело было — перегородить пруды сетью и устроить себе жилище, запастись провизией. После этого можно выращивать креветок.
В тот же день мы приступили к делу. Баббин папа отвез меня в город, и мы накупили там всего, что можно. Он разрешил нам пользоваться его лодкой, пока мы не починим свою, и ночью мы со Сью впервые переночевали в рыбацкой хижине. Прошел дождь, и с крыши текло, но я не расстраивался, а утром встал и починил ее.
В общем, подготовка заняла почти месяц — пришлось отремонтировать хижину, лодки, укрепить тропинки через болото, и окружить пруды сетками. Наконец, настал день, когда можно было запускать в пруды мальков. Я купил мелкую сеть, и мы со Сью выехали в залив. К вечеру мы наловили примерно двадцать кило креветок, и выпустили их в пруд. Они принялись носиться и прыгать на поверхности воды. Да, хорошее получилось местечко!
Наутро мы привезли два центнера хлопчатника, и тридцать кило спустили креветкам на прокорм. На следующий день у нас был готов второй пруд.
И так мы трудились все лето, осень, зиму и весну, и в результате получили четыре работающих пруда. Все шло окей. Вечерами я выходил на крыльцо хижины и играл на гармонике, а субботними вечерами выбирался в город и покупал полдюжины пива и мы со Сью напивались. Наконец-то у меня появилось чувство, что я занимаюсь честным трудом и у меня есть свое место в жизни, и я решил, что когда мы продадим первый урожай креветок, то смогу разыскать Дженни, может, она еще не разлюбила меня?