Фортификатор
Шрифт:
– Быстрее, быстрее, стройся, - командует капрал. Интересно, тут можно повышать НПС? Уж очень мне этот парень нравится.
Рота встает согласно моему установленному построению - вперед в две шеренги мародеры, позади две линии стрелков. Как говорил мой дед, все гениальное просто.
– Пошли, - капрал занимает место впереди. Неосмотрительно. Надо будет попенять ему, нечего героя из себя строить.
Передвигается войско интересно. Пара шагов - секундная остановка - пара шагов - остановка. Ближайшие осьминоги напряглись и стихли, прекратив махать щупальцами, и теперь следят за подходящими к ним
Но с левого фланга, растянутого и ослабленного, прорывается десяток осьминогов. Один взмах щупальцем, и разрубленный труп мародера валится на землю, второй, третий - летят в сторону отсеченные, словно огромной опасной бритвой, головы и руки, столкнувшиеся с нечеловеческой мощью. Плазмоганы в центре справляются с очередной партией октоподов и разворачиваются налево. Бластеры уже работают только туда, одного из стрелков вытянуло подвижным выростом и с чудовищной силой отшвырнуло метров на десять. Надеюсь, умер парень быстро.
Все больше плазмоганов разворачиваются к кучке разъяренных осьминогов. Земля под ногами чавкает от крови и разбросанных внутренностей, но мои воины продвигаются, шаг за шагом, шаг за шагом.
– Бейте крайних слева, не давайте пробиться к стрелкам...
Капрал не успевает договорить, щупальце проходит вскользь, вспарывая легкую броню и кожу. Если и есть в этом проклятом мире Бог, то именно сейчас он смотрит вниз, на этот бой, потому что следующим ударом от головы командира остается месиво, жидкая каша розового цвета. Плазмоганы не умолкают ни на секунду, сурово мстя за предводителя. И наконец все замолкает.
Обессиленные и окровавленные, пятьдесят пять воинов из ста грузятся обратно в десантный бот. Крышка захлопывается, и они отправляются обратно.
Я, пораженный чересчур проработанной графикой, откидываюсь на кресло и пытаюсь убедить себя в простой мысли. Это игра. Это всего лишь игра, а они не воины - юниты. Набор нулей и единиц, не более. Но почему-то на душе все равно тоскливо.
Глава 7
– Андрей.
Голос Лизы мягкий, как журчание одноместного маломощного флаера при запуске, заставляет вскочить на ноги. Сколько я ее не видел, недели две?
Она все такая же, тихая, немного застенчивая, с большущими невинными глазами и стесняющейся улыбкой. Стоит с той стороны плексигласового стекла в своем чистеньком, слишком чистеньком комбинезоне техника-помощника. Хотя чего я удивляюсь, Лиза всегда была аккуратисткой, даже в моей холостяцкой берлоге ее тяга к порядку боролась с моей природной энтропией.
– Лиза. Ты как здесь? Тебя как пропустили?
– Дядя Игорь, - она улыбнулась левым уголком рта, как улыбалась всегда. Чуть извиняющееся, что ли.
– Вот ведь жук, а мне не сказал, - я взволнованно подошел к стеклу и положил на него руку. Она, с той стороны, сделала то же самое.
– Как ты?
– Водку кушаю, тишину слушаю. Что со мной будет, смотри какой кабан. Может, хоть тут похудею.
– Тебя плохо кормят?
Я чувствую, что разговор выходит натянутый, будто мы два старых
– Что-то случилось?
Мой вопрос звучит глупо, учитывая, где я нахожусь. С другой стороны, что еще спросить? Как дела на работе?
– Я говорила с дядей Игорем. По поводу срока игрового контракта...
– Не томи. И что?
– Понимаешь, Андрей. Тридцать лет это много. Очень много. Половина жизни. Я не хочу провести ее у монитора, следя за тем...
– Не продолжай, - обрываю ее.
С другой стороны, а чего я хотел? Это правда много. Что я могу пообещать ей? Что выиграю? А если нет. Она красивая молодая девушка, которая и так связала свою жизнь с вшивым вэпээсником, живущем в одном из многочисленных небоскребов класса С. За четыре года, пока мы были вместе, Лиза ни разу не заговорила о замужестве, ни разу не упрекнула меня. Пыталась перевоспитывать, как могла, хотя понимала - старого пса новым фокусам не научишь. Так чего же я ожидал, что она в очередной раз безропотно склонит голову и побредет за мной?
Я пожевал нижнюю губу. Да, черт возьми, ожидал. Что может ждать мужчина от своей женщины? Понимание и поддержку. Когда ты говоришь, что все решил и так должно быть. И вы преодолеваете все вместе. А теперь...
– Ты... Ты меня ненавидишь?
Я не ответил. Ненависть слишком мощное чувство. Все те, кто говорят, что от любви до ненависти один шаг, никогда по-настоящему не любили. Сейчас я скорее был опустошен. Внутри меня будто выключили тумблер. Раз и все.
– Андрей.
– Ты права. Тридцать лет слишком долго.
– Просто я...
– Не надо оправдываться. Ты правильно сделала, что пришла и сказала. Это честно. За это я тебе благодарен. Как говорил дед, лучше все выяснить на берегу.
– Понимаешь.
– Не надо, не оправдывайся. Иначе кажешься виноватой. Спасибо тебе за все, а теперь уходи... И еще одно. У меня до начала игры еще есть время. Поэтому, если захочешь прийти, то не надо...
Я открыл глаза, провожая ночной морок. Сердце тревожно билось о ребра, будто в груди ему было тесно. Ну-ка, успокаиваемся, что разволновался, как девчонка. Сны лишь сны. Ими и должны оставаться.
Я поднял свое крепкое мускулистое тело с кровати. Все-таки в игровой действительности есть свои плюсы. Тут я не заплывший жиром боров, а вполне себе культурист. Вот ответ на все попытки человека вернуть былые формы - сделать слепок себя самого в самой высшей точке физического развития и в ней же остаться.
Теплый водопад сменился ледяным дождем, заставив меня окончательно проснуться и отогнать уколы недавнего прошлого. Все утекло, как струи воды и глупо теперь страдать и переживать. Новый день ставит новые задачи, которые кроме тебя никто не выполнит. Открыл гардеробную, посмотрел на белый мундир и улыбнулся. Под ним лежала шкатулка с двумя серебряными наградами: "Мастер защиты", выданная за первый бой, где отбил атаку, численностью более двадцати юнитов, и "Ученый", за изучение двух десятков исследований. Нацепить их мне показалось не только глупым занятием, но даже смешным.