Фотограф

о’Лик Франсуаза

Мужики вынесли всё, что могли, и, отобрав у меня ключи, опечатали фотостудию.

Я стоял на тротуаре под окнами своей бывшей работы и никак не мог поверить происходящее. Рабочие счета оказались заблокированы, и я не мог ничего предпринять – ровным счетом ничего. Юридическая сила была на стороне урода… Вот же козел! Да и было бы за что! Дерьмо. Один облизанный палец, одна фотография, по случайности попавшая не туда… и всё, нет больше моей фотостудии.

Я купил себе кофе и пошёл с ним к машине, которая ждала меня возле клуба. По дороге

я и так, и сяк крутил эту ситуацию, но по всему выходило, что крупные съемки, запланированные в фотостудии придётся отменить и сосредоточиться лишь на тех, которые можно было провести где-то в городе.

На машине я добрался до дома Снежки, забрал у неё аппаратуру, попросил обзвонить клиентов и прислать мне итоговое расписание.

По-хорошему нужно было ещё трахнуть девушку в сером – хотя бы просто ради справедливости, но, сжав зубы, я решил держаться от неё подальше. Одни проблемы от неё!

Егор

На следующий день я лежал на кровати и с отчаянием смотрел в потолок. Как всё это могло случится так быстро?! Снежка обзванивала клиентов, и почти все они отказывались от фотосессии, наслушавшись того, что “говорят в городе”. Мол, я оказался ненадежным исполнителем, подставил своего клиента и модель, а в довершении всего ещё и годами задерживал арендную плату. Деньги спускал на алкоголь и девочек, а потому сейчас обанкротился.

Черт побери! Слухи распространялись слишком быстро, обрастая несуществующими подробностями. Единственный, кому было плевать на слухи, – тот клиент с рекламой кухни. Фото девушки в сером привлекло ему столько клиентов, что он был готов закрыть глаза на всё, только бы я ещё раз отснял ее в их новой улучшенной кухне. Вот только я пойти на это не мог. Только не она! Мое чертово проклятье… Вошла в мою жизнь и разрушила ее всю! Нет, больше ни секунды девушки в сером. Даже если мне придётся идти работать в офис. Всё лучше, чем она.

В дверь позвонили, и я вяло поплёлся ее открывать. Возможно, урод решил добраться до меня и здесь?

Но нет, за порогом стояла радостная Лиля и теребила в руках листок.

– Привет, – махнул я ей. – Проходи, если хочешь. Правда, у меня сейчас не самый лучший момент и…

– Я была в твоей студии, но там всё закрыто, так что я пришла сюда! – восторженно затараторила она. – Так даже лучше! Дома!

Я покосился на неё с сомнением и пожал плечами.

– Егор!

– М?

– Повернись ко мне!

Я вздохнул и развернулся. Она успела закрыть за собой входную дверь и скинуть босоножки. С листком в руках она бросилась ко мне на шею:

– У нас получилось! Всё-таки получилось!

– Что? Ты о чем? – я попробовал отстраниться от неё, но куда там.

– Я беременна! Точно! – птичка подпрыгивала на носочках, одновременно показывая мне черно-белый неясный снимок на листке. – Вот он! Наш малыш!

– Где? – тупо спросил я.

– Вот! – она указала на какую-то

фасолину прямо посередине фотографии. – Он пока еще маленький просто! Правда ведь хорошенький?

Я уставился на черно-белую картинку. Ребёнок? То есть в дополнение ко всему происходящему мне ещё досталась беременная птичка? И нужно уже сейчас ее как-то содержать? А потом всякие… что там у детей? Подгузники, коляски… А деньги, деньги-то мне где брать?

– Вот же дерьмо! – ругнулся я и, вернувшись в спальню, повалился на кровать.

Эта новость меня добила окончательно. В один момент моя жизнь перевернулась с ног на голову. Вот только что я отлично зарабатывал, делал любимую работу, трахал хорошеньких птичек, а теперь – ни работы, ни денег и всего одна пузатая птичка.

– Его-ор, – она появилась в дверях спальни с уже потекшей от слез тушью. – Его-ор, так нельзя со мной теперь…

Я закатил глаза и объяснил:

– Мою фотостудию закрыли. Всё конфисковали. Опечатали. У меня сейчас ничего нет!

– Как это? – всхлипнула она. – Почему?

– Да из-за одной… – я махнул рукой. – Из-за одной фотографии. И сейчас почти все мои клиенты разбегаются в ужасе от меня. Даже мои счета заблокированы!

Птичка мгновенно прекратила рыдать и серьезно посмотрела на меня:

– Но хоть что-то у тебя осталось? Личные счета?

– Да, но мне придётся из них заплатить зарплату Снежке, и после этого там останется не густо.

Лиля села на край кровати и положила свою ладонь на мою:

– Ты можешь ее уволить прямо сейчас. И тогда платить не придётся.

Я удивленно посмотрел на птичку:

– Уволить? Это слишком подло, ты не находишь? После всего, что она… для меня сделала.

– Тяжелые времена требуют тяжелых решений, – пожала плечами Лиля. – Тем более теперь тебе нужно заботиться о нас.

И ее ладонь легла на плоский пока живот.

Я внимательно посмотрел на неё. Вот уж не ожидал от этой птички подобной сметливости.

– И ты ведь с чего-то начинал? – продолжала она. – Наверное, с частных заказов? Ты можешь снова брать их, а крупные клиенты потом тоже вернуться. Я уверена, у тебя получится! – с жаром сказала она и добавила. – А если по-началу будет немного не хватать, то ты всегда можешь потаксовать да и всё.

– Потаксовать? – неверяще переспросил я.

– Ну, это в крайнем случае, – тут же пояснила птичка.

Я вглядывался в неё – такое знакомое лицо, тело, изученное вдоль и поперёк, а вот мысли и идеи были совершенно неожиданными. Фотограф-таксист – лучше не придумаешь!

– Главное, не сидеть без дела! – Лиля шутливо хлопнула меня по ноге. – Ещё ведь свадьбу надо устроить. Но ты не переживай, всю организацию я возьму на себя. Тебе нужно будет только прийти! И оплатить, конечно.

– Э-э, стоп, – я резко сел. – Не гони лошадей.

– Ну как же не гнать? – удивилась она. – Через пару месяцев у меня уже будет животик, а я хочу быть на свадьбе изящной.