Фотограф

Буль Пьер

Ему случалось спрашивать себя, действительно ли она не понимает, что он разыгрывает комедию? Не считает ли она его кем-то вроде сообщника, заключившего с ней негласный союз? После недолгого размышления он прогонял все сомнения прочь, с гордостью считая, что это абсолютно невозможно. Игра, которую он вел, не могла быть понята ни одним существом ни на земле, ни на небесах. Быть может, его сумел бы раскусить старый Турнетт, но Турнетта никак нельзя было отнести ни к земным существам, ни, тем более, к небесным духам.

II

Среди забот Марсиаля, время от времени нарушавших безмятежность путешествия,

главной была забота о безопасности Вервея, который являлся одной из ключевых фигур его плана. Зная, какой это пустой человек, фотограф порой терзался страхом, что он совершит какой-нибудь промах и привлечет к себе внимание полиции.

Эрст усугубил его беспокойство, когда после службы присоединился к своему другу в кафе города Баланс, явившегося одним из этапов путешествия президента. Телохранитель выглядел мрачным и озабоченным. Когда же Гор поинтересовался, нет ли у него каких-нибудь неприятностей, тот раздраженно пожал плечами:

— Неприятности по-прежнему все те же самые, и они будут длиться до тех пор, пока не кончится эта поездка, во время которой Маларш умудряется подставляться каждый день. Сейчас мы совсем с ног сбились из-за дела со строительными лесами, о котором тебе хорошо известно… точнее говоря, из-за последствий этого дела.

— Что? — воскликнул встревоженно Марсиаль. — Расследование увенчалось успехом?

— Оно не увенчалось арестом виновных или подозреваемых, но, насколько мне известно, — ведь служба, которая ими занимается, не сообщает мне обо всех достигнутых результатах, — следствие выявило некоторые тревожные факты. Владелец дома так и не вернулся, и теперь совершенно очевидно, что ему платила какая-то очень опасная подрывная организация. Похоже, есть уже доказательства того, что существовал план покушения в день бракосочетания, от которого отказались, когда полиция занялась этим домом… А это значит, что акция просто отложена.

— Удалось ли установить имена? — как бы невзначай спросил Гор.

— Меня бы это не удивило. Знаю только, что нам предписано удвоить бдительность и что с завтрашнего дня полиция начнет осуществлять строгую проверку во всех гостиницах тех городов, где останавливается президент. Все жильцы, чья личность окажется менее чистой, чем родниковая вода, и чье присутствие будет выглядеть не слишком оправданным, станут объектами очень серьезного наблюдения. Будут приняты надлежащие меры, вплоть до внезапных обысков багажа одиноких мужчин.

— Одиноких мужчин?

— Я тебе повторяю, что я не в курсе всех деталей, но, кажется, соответствующие службы располагают данными о том, что опасность будет исходить от потенциального убийцы, действующего в одиночку.

Услышав это, фотограф почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Сославшись на плохое самочувствие, он вскоре покинул Эрста, хотя друзья и предполагали провести вместе весь вечер. Марсиаль начал лихорадочно разыскивать Ольгу. Он нашел ее только спустя два часа: воспользовавшись дарованной ей свободой, она куда-то уходила из отеля, и все это время его не оставляло чувство тревоги. Кроме того, он с беспокойством обдумывал, как бы это поделикатнее, не выдавая себя, предупредить свою подругу.

Его гибкий ум нашел простое решение проблемы, едва он увидел Ольгу. Сократив привычные ласки, ибо ситуация требовала срочных мер, Марсиаль воскликнул шутливым тоном:

— Знаешь, а тебе повезло, что ты не мужчина!

— Почему?

— Потому что тайная

полиция, которая повсюду видит убийц, собирается объявить войну всем лицам мужского пола, путешествующим без сопровождающих.

И он безо всяких обиняков повторил ей слова Эрста, особо подчеркнув, что начиная со следующего дня будут производиться обыски. С самого начала путешествия Марсиаля особенно тревожило одно обстоятельство, а сообщение охранника сделало это его беспокойство невыносимым. Не приходилось сомневаться в том, что в багаже Вервея находится винтовка с оптическим прицелом, которой тот намеревался воспользоваться в день бракосочетания, а потом наверняка сохранил ее до более удобного случая. Марсиаль надеялся, что этот дурак догадался запастись документами, обеспечивающими ему хорошее прикрытие, однако при обыске могла подвести любая случайность.

Он рассматривал эту опасность со всех сторон, допуская даже возможность передачи винтовки на хранение ему, Марсиалю. Хорошо упакованная, она превратилась бы в безобидный сверток (Эрст предусмотрительно снабдил Гора нужными бумагами, чтобы он был вне подозрений). Отказаться от этого плана ему пришлось не только из-за того, что столь сложную операцию, было бы весьма трудно осуществить, сохранив видимость своей непричастности и никак не выдав свои намерения. Его гибкий ум скорее всего сумел бы найти способ убедить Ольгу передать ему слишком обременительный для нее багаж. Нет, отказался он от этой идеи прежде всего потому, что подобное сотрудничество, как ему показалось, противоречило бы принципу нейтралитета, верность которому он желал сохранить и который в изложении старого Турнетта звучал так: фотограф должен быть беспристрастным.

В результате Марсиаль ограничился тем, что сказал в заключение таким же шутливым тоном, какой ему удалось выдержать в течение всей беседы:

— Значит, вот что можно посоветовать убийцам. Если они хотят получить шанс довести свое дело до конца, то не должны селиться в отелях того города, где останавливается президент.

Совет, выраженный в такой форме, нельзя было назвать гениальным ходом. Получилось как-то слишком откровенно, слишком прямолинейно, даже несмотря на насмешливый тон, но сложившаяся ситуация не допускала проволочек.

Сформулировав подобную рекомендацию, он дал Ольге возможность подыскать подходящий предлог и уйти пораньше, чем она быстро воспользовалась, не потеряв своего обычного присутствия духа. Подходя к своей комнате, Гор улыбнулся, услышав легкий шум, который означал, что его подруга откинула ставень окна. Много позже, уже погасив свет и укрывшись за опущенными жалюзями, он снова услышал шум, исходивший из соседнего номера, и увидел, как из окна выпал на улицу листок бумаги. Конечно же, это была второпях написанная записка, которую тут же подобрал какой-то прохожий, прежде чем раствориться в темноте.

Гор заметил у прохожего бороду, но без труда узнал походку Вервея и раздраженно пожал плечами. Что за сумасбродные выходки: вздумал гримироваться, чтобы поиграть в конспиратора! Пожалуй, это лучший способ привлечь к себе внимание. Каких еще эксцентричных поступков можно было ждать от Вервея? Впрочем, хорошо было уже то, что его все-таки удалось предупредить об опасности. Оставалось лишь надеяться, что он будет держаться подальше от своих врагов. Марсиаль Гор имел полное право считать, что он со своей стороны сделал для защиты Вервея все от него зависящее.