Шрифт:
Часть первая. «Возвращение»
Глава 1
На площадке между лестничными маршами возле маленького двустворчатого окошка, выходящего на крышу подъезда, торчали два подозрительных парня в черных кожанках и спортивных штанах. В доме всего пять этажей, лифта не полагается, хрущоба, одним словом, поэтому по лестнице шастают все, кому не лень. Парни стояли уже с полчаса, изредка переговаривались, курили и бросали окурки на пол. Один, с приклеенными усами,
— Запаздывает.
Его напарник в темных очках и надвинутой на глаза кепке бросил окурок, притоптал ногой, сказал спокойно, словно был уверен на все сто:
— Сейчас подъедет.
Наверху хлопнула дверь, послышался топот ног по лестнице и громкие крики.
— Бах! Бах! Убит!
Парни вздрогнули, судорожно сунули руки за пазуху, напряглись. Сверху слетели два мальчугана, они гнались друг за другом, перепрыгивая через ступеньки. У одного в руках пластмассовое ружье, у другого железный пистолет. Пистолет стрелял бертолетовыми капсюлями, звуки выстрелов не громкие, но противные. Пацаны пронеслись мимо, обдав парней гомоном, вылетели во двор.
Усатый приоткрыл створку окна, выглянул на улицу.
— Да где он, черт?
— Не нервничай, — парень в очках спокоен, как монумент.
Внизу заскрипела пружина, бухнула входная дверь, стали слышны тяжелые вздохи и скрежет металла. На лестнице возникла толстая мамаша, волокущая по ступенькам коляску с ребенком. Она с трудом и жутким напрягом доволокла её до площадки, где отдыхали парни, опустила на пол, выпрямила спину, отдуваясь.
— Мужички, помогите поднять на четвертый.
Парень в очках обернулся, бросил через плечо:
— Двигай дальше, кукла!
— Вот воспитание! — мамаша повысила голос. — А вроде приличный человек. И откуда такие …
Усатый сорвался с места, схватил коляску и бегом взлетел наверх. Мамаша еле поспевала за ним. Через мгновение он вернулся на исходную позицию, начал разминать правую кисть, пожаловался:
— Черт, теперь рука будет дрожать!
— Поэтому я и отказался, — сказал напарник.
— А что, слушать её возгласы?
— Теперь она тебя запомнит.
— Плевать. Все равно не узнает.
— Наплюешься.
Где-то на пятом стукнула входная дверь. По лестнице разлетелся звон пустой посуды, как звон колоколов. Звон быстро приближался, пока на площадке не возникла женщина в задрипанном пальто. Она опустила на пол громадные сумки с торчащими наружу горлышками, решив передохнуть, а заодно разглядеть, что за типы торчат у подоконника.
— Накурили-то, набросали! Вот свиньи! — в сердцах сказала она, подхватила сумки и двинулась вниз, продолжая ругаться на весь подъезд.
— Ну и дом! — выдохнул усатый. — Проходной двор.
— Теперь понял, почему он выбрал пятиэтажку?
— Соображает. Не дурак.
— Дурак. Все равно не поможет.
— А если он сегодня не приедет?
— А если ты не заткнешься?
У подъезда тормознула черная «бээмвуха», заехала на тротуар левыми колесами,
— Он! — глухо проговорил усатый.
— Точно?
— Клянусь мамой.
— Если бы мама знала, чем ты занимаешься, она бы тебя родила обратно. Давай наверх! Живо!
Усатый сорвался с места, прыгая через три ступеньки, взбежал на верхний этаж, затаился там. Внизу скрипнула пружина, бухнула входная дверь. Парень в очках, насвистывая что-то современное, не спеша начал спускаться вниз, чуть отстранился в сторону, пропуская молодого симпатичного мужчину. Мужчина покосился на него и, не оборачиваясь, двинулся дальше. В доме кто только не живет, каждого одаривать вниманием — шею свернешь.
Парень со свистом расстегнул молнию на куртке, резким движением выхватил из-под мышки ствол с глушителем. Мужчина почувствовал это движение затылком, резко обернулся и увидел направленное на него черное жуткое отверстие на уровне поднятой руки. Он инстинктивно отстранился, дернулся вперед и побежал наверх. Парень в очках прыгнул за ним. Щелкнул спущенный курок и раздался легкий хлопок, словно лопнул воздушный шарик.
Пуля вошла мужчине между лопаток. Он по инерции продолжал бежать, но уперся в стоящего на верхней площадке усатого и увидел ещё одно черное отверстие. Из него тоже раздался легкий хлопок. Еще одна пуля попала мужчине в грудь.
Он задохнулся, попытался схватиться рукой за воздух, осел на ступеньки и съехал вниз на заплеванный сигаретными бычками пол. Кейс отскочил в сторону и отлетел к стене. Парень в очках нагнулся над мужчиной и внимательно посмотрел в его открытые глаза. В них стоял ужас. Мужчина приоткрыл рот, шевельнул губами, видно, хотел что-то сказать, но только выплюнул сгусток крови. На его груди расплывалось бурое пятно. Парень в очках приставил ствол к его голове и щелкнул спусковым крючком. Голова жертвы дернулась назад и обдала стену брызгами мозгов. Из рваной дырки во лбу выхлестнулась струйка крови.
Усатый тупо смотрел на убитого, его подбородок слегка дрожал. Он перевел испуганный взгляд на напарника, прошептал:
— Уходим?
Парень в очках перебросил ствол в левую руку, правой ловко извлек из кармана куртки маленький ключик, быстро сбежал вниз, открыл один из почтовых ящиков, сунул в него пистолет и кивнул напарнику.
— Ну, давай…
Усатый дрожащей рукой швырнул свой пистолет в почтовый ящик, не попал, ствол с грохотом упал на пол. Усатый нагнулся, подобрал его, нервно сунул в ящик. Парень в очках тихо ругнулся, закрыл дверцу и бросил ключик в соседний. Не оглядываясь, бухнул ногой входную дверь, вылетел из подъезда. Усатый побежал за ним.