Фраера
Шрифт:
Но, возможно, именно такой тон в сочетании с моей внушительной внешностью и произвёл нужное впечатление. Парень заметно растерялся, стал как-то дёргаться, и я сразу понял – ему было что мне сказать.
Чтобы побыстрее развязать пацану язык, я тут же выложил на стойку сотню баксов.
– Ну?
– Есть такой, – почти шёпотом сказал портье. – В двадцать шестом номере.
Он, кажется, хотел ещё что-то добавить, но я уже кинулся к администратору, заранее вытаскивая из кармана очередной стольник.
В регистрационной
Я возвратился к стойке предъявлять портье рекламацию.
– Нет, это определённо тот самый господин из двадцать шестого, – уверенно подтвердил гостиничный хмырь. – Его, кстати, всегда сопровождают два здоровяка. В том, что я не вожу вас за нос, вы сами можете убедиться. Строго в три часа он ходит обедать в наш ресторан.
Я взглянул на часы – четверть третьего.
Вышел на улицу, перебирая в уме возможные варианты захвата мошеннника.
Решил действовать в одиночку. Серёгу без мобильника вызвать я не мог. Откладывать же дело до вечера, а если Хаммер будет пьян, то и до следующего дня, – рискованный вариант: вдруг аферист сменит место пребывания?
А телохранители Михалидиса меня не слишком смущали – я считал себя не слабее любого бодигарда. Кроме того, должен сработать эффект неожиданного нападения.
Правда, была одна проблема: у меня не оказалось решительно никакого оружия – ведь я же находился в отпуске!
Побродив по дворам и закоулкам, я нашёл увесистый и компактный камешек и положил его в карман. Для уже разработанного мною сценария он пригодится.
Ещё мне нужен был помощник для решающей проверки личности подозреваемого.
У коммерческого ларька я приметил поглощающего пиво паренька лет шестнадцати-семнадцати, довольно наглого вида. Пожалуй, то, что надо.
Порывшись в карманах, я недовольно крякнул. Кроме стодолларовых бумажек, у меня никакой фанеры не было. А сто долларов – слишком крутой гонорар для такой пустяковой работы, которую я хотел предложить этому юному любителю пива. Ну да что же теперь делать? Время поджимает.
Я подошёл к пацану:
– Стольник заработать хочешь? Баксов, я имею в виду. У парня заблестели глаза.
– Кто же не хочет? Хотя, конечно, смотря за что.
Я объяснил тинэйджеру его задачу. Не слишком раздумывая, он согласился на моё предложение.
Мы пошли в «Интурист», у входа в который натолкнулись на, в общем-то, предсказуемое, но не учтённое мною препятствие.
Поскольку я имел довольно представительный вид, меня во все гостиницы пускали без вопросов, в том числе и в этот «Интурист», но моего паренька швейцар, конечно, тормознул.
– Вы к кому направляетесь, молодой человек? Пацан вопросительно посмотрел на меня.
– Он со мной, – важно изрёк я.
– А вы разве гость нашего отеля? – резонно возразил обладатель ливреи с золотым позументом.
Доставая
В фойе я посадил своего помощника на кушетку у входа в ресторан. Сам же занял позицию ближе к лестнице, ведущей в номера.
И вскоре они появились, вся троица. Впереди шёл амбалистого сложения парень, за ним – подозреваемый, замыкал шествие ещё один бычок.
Разглядев как следует человека, шедшего посередине, я понял – портье не соврал: это Михалидис, вероятно живущий в гостинице по чужому паспорту. Или же он дал на лапу какому-нибудь замдиректора.
Требовалось лишь окончательное подтверждение.
И вот, когда мужички проходили мимо моего паренька, тот не очень громко, но внятно – то есть так, как надо, – выпалил:
– Михалидис!
Вся троица встала как приворожённая. Причём с моей позиции хорошо было видно лицо афериста – оно выражало едва ли не ужас.
Пацан же не то чтобы бегом, но достаточно прытко покинул отель.
Глава шестнадцатая
Скучное дело
Налицо было решающее доказательство, и я, предугадывая дальнейшие действия жулика, поднялся на этаж, где находился двадцать шестой номер, и расположился для начала в холле – в том месте, где эти трое обязательно должны пройти мимо меня.
Как и ожидалось, вскоре процессия появилась в коридоре, соблюдая все тот же порядок следования. Я быстренько встал на пути этой троицы, у двери первого попавшегося номера, и, бренча ключами от своей квартиры, стал как бы открывать эту дверь.
Пропустив первого телохранителя и Михалидиса, я хорошенько приложил заготовленный заранее булыжник к затылку второго бодигарда. Но так, чтобы не до смерти, конечно.
Тот ничком растянулся на ковровой дорожке.
Оттолкнув Михалидиса локтем в сторону, я подлетел к другому охраннику и с ходу провёл приличный удар в челюсть. Бодигард покачнулся, но устоял.
Не успел я продолжить дальнейшие атакующие действия, как услышал холодящее душу:
– Руки вверх!
В тот же момент нечто, по ощущениям напоминающее дуло пистолета, уткнулось мне в спину.
Делать нечего – я подчинился.
Телохранитель, оставшийся на ногах, не спеша подошёл ко мне, беззащитному, и нанёс сокрушительный хук в солнечное сплетение.
Я согнулся вдвое и получил от того же амбала удар по затылку двумя руками, причём на одной из них уже каким-то образом оказался кастет. Хотя, возможно, бодигард надел его заранее.
Потеряв сознание, я очнулся, насколько мог понять, уже в номере Михалидиса.
Видимо, в беспамятстве я пребывал недолго, потому как вырубивший меня охранник только начинал осматривать пиджак, снятый с моего недвижного тела. В пиджачке, впрочем, ничего не было, кроме нескольких сотен баксов. Даже паспорта.