Фраера
Шрифт:
Не скажу, что я очень уж преуспел в этой дисциплине, но, по крайней мере, у меня получалось не хуже, чем у остальных…
Выбравшись наружу, я опёрся ногами о металлический корпус «Белой акулы», стараясь не сорваться и не повиснуть, как боксёрская груша. Спустился на полтора шага вниз, ухватился за верёвку левой рукой, а в правую взял зажатый зубами пистолет.
Через прикрытый Машей иллюминатор я отчётливо слышал, как доносящийся из холла настойчивый стук сменился сокрушительным ударом, под которым хрупкая дверь каюты с треском капитулировала и распахнулась…
А потом
Впрочем, я и не рассчитывал, что удар пустой бутылкой от «Мадам Клико» надолго выведет его из игры. Как говорится в одной старой поговорке, были бы мозги – было бы и сотрясение…
Вслед за барменом в дверном проёме, к моему немалому удивлению, показалась пышная, явно силиконовая, грудь красотки Барби, подружки надравшегося в стельку толстозадого итальянца. В её наманикюренной ручке тоже находился ствол – тяжёлый восьмизарядный «люгер».
Вот так сюрприз! Значит, и девица заодно с грабителями…
– Где он?! – едва не исходя слюной от всепоглощающей злости, прошипел сквозь зубы Жак по-английски, толкнув Машу кулаком в грудь. – Где твой проклятый качок?!
– Он… его здесь нет, – отступив назад и вжавшись в отделанную под дерево стенку каюты, чуть слышно пробормотала Мария. Все её тело сотрясала крупная дрожь. – Он ушёл, пока я спала…
– Обыщи там! – обернувшись к грудастой блондинке, бармен нервно кивнул на расположенные за её спиной апартаменты. Но девица даже не пошевелилась. – В чем дело, ты плохо расслышала, что я тебе сказал?!
– Утихомирься, Жак, сучка говорит правду, – ровным тоном парировала Барби. – Там негде прятаться, кроме душевой комнаты и туалета. Но в них никого нет, я уже проверила. Её дружок шляется где-то по яхте с твоим пистолетом. Ты до сих пор езде хочешь заняться этой тощей девицей?
– Да! – буквально поедая налившимися кровью глазами испуганно забившуюся в угол Машу, прорычал бармен. – Но это не займёт много времени! Если качка здесь нет, значит, он наверху, и им займутся толстяк с Филиппом… Бежать ему некуда. А ты, на всякий случай, пока постой там, у входа. Мне хватит пяти минут, чтобы отыметь во все места эту щёлку!
Медленно опустив «узи» на привинченный к полу стул, подонок, то и дело облизывая губы, медленно направился к плачущей Маше.
С трудом сдерживаясь, чтобы раньше времени не сорваться и не испортить все, я крепко сжал зубы, сильнее упёрся ногами в корпус яхты и взял на мушку упивающегося своей безграничной властью над беспомощной, испуганной девушкой, исходящего похотливой слюной громилу.
Секунду понаблюдав за происходящим и покачав головой, Барби вышла из спальни.
– Я буду на палубе, у наружной двери! – донеслось из холла.
– Ладно… проваливай… – облизнулся целиком поглощённый предстоящим удовольствием бармен.
Убить человека очень трудно, но в данной ситуации я не испытывал ни малейших терзаний.
Задержав дыхание, быстро прицелился и уверенно потянул за упругий курок «игла».
Громила рухнул мгновенно, словно сбитая точным
Упав лицом вперёд с уже расстёгнутыми штанами, Жак несколько раз дёрнулся и затих. Из чёрной дырки в ухе и приоткрытого в дьявольском оскале рта показалась обильно выползающая наружу кровь…
Маша, упав на колени и закрыв бледное, как лист бумаги, лицо пляшущими ладонями, с трудом сдерживалась, чтобы не закричать.
Перехватив верёвку, я оттолкнулся от корпуса яхты, ударом ноги открыл иллюминатор и проскользнул в нашу каюту. Бросился к Маше, зажал ей рот рукой, положил на пол пистолет и стал гладить испуганную девушку по голове, приговаривая всевозможные ласковые слова, которые первыми приходили на ум.
Убедившись, что первоначальный шок от увиденного ею залитого кровью мертвеца и пережитого потрясения уже позади, осторожно убрал ладонь, вложил в руку Маши ещё тёплый от выстрела пистолет и сказал:
– Спрячься за диваном и сиди тихо, как мышка. Если появится кто-либо с оружием, немедленно стреляй. Жми на курок до тех пор, пока не попадёшь. Здесь ещё семь патронов, так что хватит с гарантией. Договорились, малышка?
– Да, – взяв себя в руки и уже почти полностью справившись с рыданиями, кивнула Мария, принимая у меня воронёный ствол и вслед за мной поднимаясь на ноги. – Только ты, пожалуйста, возвращайся быстрее, ладно?!
– Я приду, как только узнаю, что с Хаммером. Прихватив уже не нужный мёртвому Жаку автомат, как и все оружие грабителей оснащённый глушителем, я жестом указал идущей следом Маше на стоящий возле стены соседней комнаты мягкий бархатный диван и вопросительно приподнял брови.
– Не волнуйся: если понадобится, я смогу выстрелить, – успокоила она меня.
Неслышно пройдя по ковру к приоткрытой входной двери каюты с торчащим наружу выломанным с корнем замком, я вышел в пустынный коридор и, держась обшитой коричневым пластиком переборки, на цыпочках двинулся к ведущему на палубу трапу…
Глава тридцатая
Копия «Джоконды»
Очнувшись от полученного нокаута, выплюнув на усеянный бурыми пятнами пол пару выбитых зубов и обнаружив, что прочно связан по рукам и ногам, Сергей прежде всего вспомнил известную истину про самостоятельное спасение утопающих. Он задался целью избавиться от намотанной на сведённые за спину руки и щиколотки липкой ленты.
В массах бытует мнение, что все, кто тренируется с «железом», – неповоротливые угловатые увальни. Хаммер, однако, никогда не пренебрегавший бегом и растяжкой, после нескольких неудачных попыток все-таки смог протиснуть тело в образованный руками узкий промежуток и тем самым перевести их вперёд.
Он скользнул взглядом по развешанным над кроватью капитана, рядом со старинным оружием, офицерским кортикам и прочим режуще-колющим штуковинам. Извиваясь, как гусеница, не без труда вполз на кровать, зубами содрал с ковра висящий ниже всех массивный кинжал, зажал ножны коленями и обнажил острый как бритва двусторонний клинок…