Фрактал
Шрифт:
– Нет, это часть нашего обучения, - пожала плечами девочка.
– Братик Йон следит за тем, чтобы мы продолжали учиться как обычные дети, даже в таких условиях. Он сам проводит с нами занятия.
– Правда? Даже не верится.
– Кальвин бросил недоверчивый взгляд на занавеску, где находилась 'спальня' Йона, единственная отгороженная от всех остальных. А так все нехитрое убранство комнаты представляло собой большой стол, самодельный очаг с дымоходом, сложенный из круглых камней. Вдоль стен висели гамаки, служившие постелями для всех детей. Корни старого дерева, росшего на краю впадины, образовали над головой невероятное
– Йон сам с вами занимается? Трудно поверить, - повторил Кальвин.
– Не веришь?
– нахмурилась Твиккл.
– Ну так сейчас. Эй, Никс, поди-ка сюда, - она подозвала к себе самого младшенького из детей.
– Да, сестренка Твиккл,- побежал прыткий мальчишка, вытирая руками рот.
– Слушай. Сейчас я устою тебе экзамен, если ответишь правильно, не заставлю мыть посуду.
– Конечно, конечно!
– просиял Никс.
– Я много занимался самостоятельно и теперь знаю не меньше тебя, - он гордо выпятил грудь.
Кальвин прыснул в кулак.
– Эй, здесь все серьезно! Итак, ответь мне Никс, в каком году произошло восстание преданных безумному Лавкриту в Риокии? Даю три подсказки, на выбор, - Твиккл подняла три пальца, загибая их по очереди.
– Первое, в тысяча двухсотом, второй в тысяча трехсот пятидесятом, и третье в тысяча пятьсот шестидесятом.
– А... уммм. Ну...- Никс постучал по лбу.
– Нет, нет, это точно третий вариант. Так как в две другие даты произошли восстания из-за нехватки соли и в поддержку злого принца Серкаса...
– Молодец, сто очков, Никс,- похвалила Твиккл, отчего малец разрумянился.- А теперь более трудное задание. Скажи-ка мне заклинание, которое считается самым счастливым на Севере...
– Эй... разве это не...
– начал, было, Кальвин, но мальчишка без запинки отчеканил, будто это было само собой разумеющимся.
– Это 'Сердце создателя'. Оно читается раз в год во всех церквях Севера, особенно в Конфедерации Приоры.
– Да ладно, вы меня разыгрываете?
– отмахнулся Кальвин.
– Сдаюсь, больше не нужно проверок. Тебе известны заклинания, за которые многие люди отдали бы миллионы, а все это написано в этих книжках?
Твиккл отпустила Никса, счастливо упорхнувшего от сознания того, что он освобожден от своей ежедневной обязанности.
– Да, это все благодаря этим книгам, что приносит Йон.
– Он сам достает их?
– Да, он собирает книги даже с самого крайнего Севера. Вот эта - из Приоры, а вот эта из Сона, а эта... из Вальца. Мы нашли ее в одном из домов после того, как все умерли...
– Эй погоди-ка, что ты сказала?
– остановил ее Кальвин.
– Не говори мне, что Йон заставляет вас обыскивать мертвых, это же называется мародерством.
– Ффх,- фыркнула девочка.
– Ну, если бы мы этого не делали, с чего бы мы жили? Таких как мы, Детей Хаоса, никто возьмет работу, никто не будет учить, никто не станет нас даже слушать. Единственное, на что мы можем рассчитывать - это закрытые исследовательские лаборатории.
– Лаборатории, что ты имеешь в виду? Я думал,
– задумчиво нахмурился Кальвин.
– А ты не знаешь? Дитя Хаоса, и не знаешь такого?
– Я не Дитя Хаоса, - перебил ее Кальвин.
– И ты тоже, ты просто маленькая девочка, которая слишком много о себе возомнила, ты просто ребенок.
– Не называй меня так!- глаза Твиккл внезапно сверкнули.- Всем известно, что Дети Хаоса рождаются от человеческих родителей и демонов, и при рождении мама такого ребенка обязательно умирает. Моя мама тоже умерла, а потом меня взяли к себе на воспитание родственники мамы. Мы жили на севере Вальца. Но когда в деревню пришли те ужасные типы из Инквизиции Приоры, они сумели определить, что я - еретик, не подлежащий искуплению. Они отвезли меня в одно место, которое называется лабораторией, но нам сказали, что это приют. Мне и другим детям, таким же, как я. Нас хорошо кормили, и хорошо обращались, но те, кто жил со мной, постепенно уходили, и я их больше никогда не видела. А потом я осталась одна... и узнала, что меня ждет.
– Погоди, Йон же говорил, что Инквизиция не считает вас за людей, и убивает на месте. О каких лабораториях может идти речь? Неужели это только предлог...
– Кальвин в неверии замолчал, а Твиккл кивнула.
– Они сказали, что на другой день с меня будут смыты все грехи, если я отдам свою силу на благо Приоры. Но я поняла сразу, что меня хотят убить, и поэтому сбежала. Я бежала и бежала, пока не упала, но они пустились за мной вдогонку. И потом, когда они уже почти нашли меня, встретили Йона. Он убил троих преследователей и меня отвел сюда. Все дети, кто здесь есть - Дети Хаоса, и все они сбежали из исследовательских лабораторий, приютов или школ для одаренных детей - так они называли их. Они даже в Вальце были, и в других странах, не только на Севере. Но люди боятся наших сил, потому и хотят убить нас, вынув нашу силу. Поэтому... никогда не называй меня человеком!
– Твиккл топнула ножкой, - потому, что я наполовину демон. И однажды Йон поведет нас домой в Хаос, где мы сможем жить спокойно, и где никто не будет называть нас еретиками без души.
– Йон так сказал, да?
– грустно спросил Кальвин.
– И вы верите ему?
– Конечно, ведь он, как и мы пережил все эти ужасы.
– Но разве тебе не известно, что Дети Хаоса не доживают до семнадцатого дня рождения? А Йон почти мой ровесник. Как он может быть одним из вас?
– Йон другой, - упрямо возразила Твиккл.
– Он наш старший брат. Ты не знаешь, через что он прошел, не смей сомневаться в нем. Он прожил так много, потому, что побывал в Хаосе. Но он вернулся сюда. Он не остался там, потому, что хотел спасти всех нас. И ты ведь поможешь нам? Тебе тоже известен путь в Хаос?
– Твиккл, сколько раз повторять, - с видом долготерпения произнес Кальвин, - что я не Дитя Хаоса. Видишь, я уже взрослый, но в отличие от Йона не был в Хаосе. И никогда не видел этого места.
– Почему ты лжешь?
– в голосе девочки послышалось удивление.
– Почему у тебя такое выражение лица? Разве это то, чего стоит стыдиться?
– Твиккл заглянула ему в глаза.
Кальвин украдкой вытер лоб. Этот Йон - он все еще не верил ему ни на грош - вернулся их Хаоса? Да как такое возможно? Что за небылицы он рассказал этим несчастным детям? Зачем он собирает их всех на самом деле?