Фрактал
Шрифт:
– Я...
– ... Вот вы где спрятались!
– звонкий женский голос раздался с ветви дерева прямо над их головой.
– Ага, Сати, их всего двое, наверное, остальных они спрятали.
– Ничего, брат доберется до них. Значит, все, что нам нужно - быстро захватить этих двоих.
Сразу после этих слов поляну впереди них потряс взрыв. Кальвин понятия не имел, что они сделали, но он четко расслышал имя 'Сати', а, значит, вторым был... ни кто иной, как Кайо. Рыжеволосые, одетые в подбитые мехом плащи. Теперь на лбу Сати была меховая повязка, а на руках Кайо меховые рукавицы.
Легко спрыгнув с дерева, Сати взглянула налево, туда, откуда вышел ее брат с зажатым в руке жезлом, действие которого Кальвин уже испытал на себе. Он мгновенно просчитал вероятность благоприятного исхода этой битвы и понял, что он практически ничего не знает о возможностях Йона. Если он и согласился бы на такую безумную идею, как одолжить ему свое Предвидение, кто знает, к каким последствиям это может привести? Кальвин хотел поделиться своими мыслями с Йоном, но неожиданно... вдалеке, над верхушками берез в небо взмыл голубой огненный вихрь, озарив все вокруг даже в этот полуденный час. Взмыл в небо в той стороне, где остались дети. Кальвин выругался, а глаза Йона сузились.
– Кальвин, план меняется. Оставлю их на тебя. Похоже, они оказались умнее, чем мы полагали. Встретимся в том же месте. Я буду ждать тебя, - их взгляды встретились на прощание, и Кальвин против воли кивнул. Ведь сейчас было не самое подходящее время, чтобы обсуждать их дальнейшие планы или разногласия. Теперь главное...
– краем глаза Кальвин уловил движение Сати, вспомнив о ее уловке с отравленными сонным ядом иглами, и метко поставленным защитным заклинанием позволил Йону покинуть место схватки. Сейчас главное - остаться в живых. Конечно, Кальвин и не думал умирать, но вспомнив о печальных итогах их предыдущей схватки, его шансы таяли прямо на глазах. А ведь тогда с ним была Гвен. Значит, к чему лгать самому себе, у него остался лишь один-единственный выход.
– Твой напарник сбежал, бросив тебя,- заметил Кайо, поднимая руку.
– Кайо, у того была сила резонанса выше сорока процентов, думаю, это тот, кто устроил разрушение этого города. Брат велел взять его живым.
– Сати по-прежнему смотрела в подобие круглого блюдца. Как Кальвин уже смог понять, у народов Севера было слишком много магических изобретений, о назначении которых он мог только догадываться. Как это блюдце, как тот жезл в руке Кайо, за движениями которого также стоило следить внимательнее.
– Вот уж не думал, что снова встречу вас здесь, кажется, вы решили надолго окопаться в этих землях, - чтобы как-то убить время, заговорил Кальвин, увернувшись от тонких острых игл, брошенных Сати. Стоя за деревом, он услышал:
– Признаюсь, ты сумел удивить нас, еретик. Брат говорил, что встречался с тобой в Риокии. Поэтому, не беспокойся, - в голосе Кайо зазвучало самоуверенное превосходство, - ты не умрешь, по крайней мере, пока, у нас есть приказ доставить тебя живым в штаб. Брат хочет тебя исследовать.
Несмотря на то, что Кальвин решил не поддаваться на провокации, он не мог не ощутить некоторого внутреннего холодка при этих словах. 'Исследовать', как подопытное животное, как тех
– Исследования? Значит, вы так называете те опыты, которые проводите над Детьми Хаоса? Искупление грехов? Не смешите меня...
На брошенное Кайо: 'Плач неба, факториал', Кальвин ответил: 'В ожидании весеннего дождя'. Так как силы заклинаний были фактически однонаправленными, превращая в исполосованное месиво все, до чего коснутся струи дождя, то они тот час же нейтрализовали друг друга.
– Именно, - усмехнулся Кайо.
– 'Благословление неба' - Сати, это тебе!
'Значит, передает заклинание своей напарнице?' - заметил Кальвин. Вот, что на самом деле значили слова о том, что инквизиторы всегда действуют парой. Но тогда почему тот инквизитор в Риокии, Райден, был один?
Однако, Кайо не дал ему передышки, воздействовав следующим заклинанием. На сей раз, это было нечто вроде: 'Свет восходящий, факториал!' 'Свет нисходящий, факториал!'
'А вот это уже интересно', - подумал Кальвин, зажмурившись и на ощупь перекатываясь за дерево. Всего лишь несколько секунд, чтобы избавиться от ослепляющего света и столь же кромешной тьмы, иначе его глаза надолго могут остаться ослепленными.
Его 'В ожидании холодного рассвета...' нейтрализовало 'Свет восходящий', а на 'тьму' он попросту бросил 'В поисках защиты'. Кальвину приходилось произносить заклинания с невероятной скоростью, и одновременно следить за движениями Сати, которая подсказывала брату его малейшее движение. Но тут...
– А, теперь я понимаю, ты выбрал интересную тактику - нейтрализовать наши заклинания, используя магию одного значения. Очень умно, но тебе это не поможет. Если так ты решил задержать нас, чтобы выиграть время своему товарищу, то твои усилия пропадут зря. Брат не такой мягкосердечный, как мы с Сати. Он лишь берет и использует то, что ему нужно. А нужны нам силы этих детей.
– ЧТО... дети?
– Кальвин на миг замешкался и услышал победоносный крик Кайо.
– Открылся! Ну ты и дурак.
Кто бы мог подумать, что Сати на сей раз не будет использовать иглы. Она попросту сделала его подножку, сбив с ног, а потом спеленала тонкой прочной нитью его руки за спиной. Это все показалось ему очень знакомым. Подняв голову, насколько позволило колено Сати, упершееся ему в спину, Кальвин взглянул на Кайо. Тот подошел к нему, раскручивая жезл в руке.
– Разве я не упоминал раньше, что мы вернемся за тобой? Ах да, это было еще до того фокуса, который ты нам показал, пройдясь по линии Зоны Промежутка.
'Те цветы', - с досадой подумал Кальвин.
– Но здесь нет цветов, чтобы ты мог повторить его, еретик. Каким бы интересным ты ни был, пора заканчивать с этим. 'Воля Деи, марионетка, факторион'!
– выкрикнул Кайо с победоносным выражением на лице и направил конец жезла на него. Тотчас же все тело Кальвина покрылось мурашками, особенно там, где в прошлый раз жезл выжег клеймо на нем.
– Знаешь, что это такое?
– поинтересовался Кайо.
– Это заклинание линейной магии воздействует только на тех, кто уже получил метку Инквизиции. И ТЕПЕРЬ ТЫ И МОРГНУТЬ НЕ СМОЖЕШЬ БЕЗ МОЕГО ПОЗВОЛЕНИЯ!
– выкрикнул он.