Француз
Шрифт:
Вода обжигает, но это только добавляет бодрости. Заболеть мы не боимся, наоборот, выйдя из купели, чувствуем себя новыми людьми. Вся усталость, накопленная за день, куда-то исчезает. Наверное, её забрала Святая вода. Так это, или нет, проверить невозможно. Но Ирвану со стороны видней, он на нас то и дело с любопытством поглядывает. Видать, мы на самом деле изменились. Пусть потом расскажет там, в своей Франции, об увиденных у нас здесь чудесах…
Нанырявшись вволю и, не спеша, одевшись, мы выходим из купальни. Возле бьющего из-под горы ключа никого нет. Мы набираем Святой воды в заранее приготовленную пластиковую
Ирван налегке идёт впереди, он без посуды, а потому ускоряет шаг. Вероятно, он решил нас немножко проверить, действительно ли вода придала нам сил, ну и заодно себя показать, дескать, и он не лыком шит. А то, как нам ещё с Колей проверить: бегает он там у себя кроссы, или только басни нам об этом рассказывает. Мы то с Николаем уже двадцать лет ходим в секцию каратэ не мужиков под душем разглядывать. (Смотри «Шесть дней, семь ночей» с Харрисоном Фордом).
И вот мы наверху. Ирван нас, конечно, обогнал, надо отдать ему должное, но ведь он пустой, а у нас полные пятилитровки. Вода хоть и Святая, но тяжёлая.
В принципе, я бы и с пятилитровкой его догнал, если бы не знал, что у Николая больное колено. Негоже оставлять друга позади только ради выигрыша. А так, я бы и с двумя пятилитровками не дал французу выиграть…
Я подхожу к Ирвану и прислушиваюсь к его дыханию.
Как он себя чувствует после нагрузки? (Сэнсэй у нас иногда даже пульс проверяет, если ему кажется, что что-то не так).
Дышит француз размеренно, как это и положено спортсмену, но очень часто. Это говорит о том, что подъём не был весёлой прогулкой, скорее это было негласное соревнование: их и нас. Находясь возле него, сам я дышу еле-еле. Я не хочу показывать, что дыхание моё рвётся наружу. Этому сэнсэй научил нас за двадцать лет тренировок – не проявлять на публике слабость, в чём бы она ни выражалась…
Но вот мы отдышались, я и Коля незаметно, а Ирван всей грудью, пора возвращаться домой.
Вечером на кухне, испив Святой воды, я завариваю в воде обыкновенной тайский чай и кладу в него три плода шиповника. Теперь мой Вася будет со всеми нами.
Ближе к одиннадцати, когда жена и мать оставляют нас и уходят спать, Ирван просит мой мобильник позвонить жене. Я говорю ему, как отсюда звонить и он начинает набирать: один раз, другой, третий…но на другом конце слышен лишь автоответчик. Ирван беспокоится, мне придётся платить и немало за такой звонок (правильно беспокоится, сотовая связь с заграницей у нас не дёшёва), но как не позволить моему французскому другу оставить сообщение.
Ирван надиктовывает что-то быстро-быстро на автоответчик, но всё равно получается долго. Я вижу, он любит свою жену, он беспокоится о ней, и ещё - он её ревнует…
Часть III. Глава I.
День третий. Обычный.
Утром на следующий день время сходу включает вторую передачу, и всё начинает ускоряться. Вероятно – это закон жизни. Когда чего-то ждёшь с нетерпением, канун события всегда долгий, но когда событие это наступает,
«В прошлый мой приезд, - говорит Ирван за завтраком, - мне попалась книжка «Герой нашего времени» Лермонтова. Я её начал читать и не мог остановиться. Она поразила меня какой-то своей русскостью…но дочитать её мне не удалось, её у меня забрали»?
«На каком языке была книжка, на русском? – интересуюсь я, - если да, мы купим тебе её без проблем».
«На русском, - подтверждает Эрван, - и я хочу знать, чем там всё закончилось».
«Мы её найдём сегодня, - говорю я, - я знаю приличный книжный магазин, до него максимум полчаса ходьбы, там мы и купим твою книжку. Погода сегодня как раз располагает к пешим прогулкам».
После завтрака, полежав немного для лучшего пищеварения на диване и послушав Джо Дассена из нового диска, в десять ноль-ноль мы выходим из дома.
Первую дамбу проходим быстро, на второй останавливаемся. Здесь смотровая площадка ещё шире, чем на первой дамбе. С неё открывается прекрасный вид на новый Кафедральный собор. Его семидесятиметровая с золотым куполом колокольня нависает над нами. Я видел, как огромным немецким краном устанавливали этот купол. Даже сделал несколько снимков. В своё время у меня работал такой кран на Севере. С его помощью я смонтировал не один десяток газоперекачивающих агрегатов.
Дальше мы проходим к зданию областного цирка. Ирван удивляется его форме. Во Франции цирки строят по принципу «шапито», крыши у них в виде шатров. А над нашим цирком, хотя сам он круглый, купола нет. Здание его недавно отремонтировали и сделали в стиле модерн. Фасад его теперь отливает на солнце тёмно-коричневыми новыми стёклами.
«Там с правой стороны, - показываю я рукой, - ветеринарная клиника. В ней мы лечим своих котов….правда, теперь у нас остался всего один, - прибавляю я, - нашему Стёпе мы там делали последний укол», - горестно вздыхаю я.
В трёхэтажном здании слева от цирка, в бывшем «Доме быта» на втором этаже находится наш лучший книжный магазин. Когда-то Россия была самой читающей страной в мире. Теперь бы я этого не сказал. Мы заходим в помещение магазина, в нём прохладно, и кое-какой народ всё же имеется. Хотя, может быть, он прячется тут от уличного зноя.
Вчера перед сном я читал вслух Ирвану сказки Шарля Перро: «Золушку» (Сандрийон), «Кота в сапогах» (Лё ша боттэ) и «Красную Шапочку» (Лё пти шапрон руж). Читал на французском: с выражением, с интонацией. Ему понравилось, как я читаю. Правда он несколько раз поправлял меня, говоря, что французы читают более плавно и не с таким явным выражением, (хотя меня в школе именно так учили), но в целом чтением моим он остался доволен. Более того, попросил меня приобрести ему такую же книжку для своих учеников.
В просторном помещении книжного магазина (мне за него не стыдно перед французом), я легко нахожу «Героя нашего времени» Лермонтова. Он тут в двух разных изданиях. Ирван выбирает то, в котором шрифт побольше и почётче. Он покупает также огромный, в сто тысяч слов, французско-русский словарь. Платит сам, задержав предварительно мою руку в моём кармане и не дав мне её вытащить. Потом, расплатившись, дарит мне этот словарь. Я тронут подарком. Мне теперь не отделаться, заниматься французским языком придётся серьёзно…