Франко
Шрифт:
Такой бесплатный билет на чужое имя купил по дешевке и Иван Франко.
Утром в понедельник 1 марта 1880 года на вокзале в Коломне Франко встретился с Ольгой. Она приехала вместе с мужем, от которого никогда не скрывала своих чувств к прежнему жениху.
Франко всего через несколько месяцев изобразил эту встречу в повести «На дне». И тотчас после опубликования повести написал Павлику: «Вы, я вижу, считаете, что места, посвященные Темере, — это целиком моя собственная исповедь... Что это до некоторой степени так и есть, я не возражаю...»
В повести встреча между Андреем Темерой
«Он теперь во много раз глубже ощущал боль утраты. Рана, уже со временем немного зажившая, теперь открылась снова... Да что из этого? С прежней любовью он ощутил в себе и прежние силы, прежнюю жажду работать, бороться за свободу...
— Аннушка, душа моя, что ты сделала со мной? — шептал он ей, упиваясь отравой счастья.
— Что же я сделала с тобой?.. Ты сам говорил, что не связываешь меня... А я так много, так много вытерпела ради тебя! Годы целые...
Слезы катятся у нее из глаз, а он прижимает ее к сердцу, как будто прежние чудесные мгновения их свободной любви еще не прошли навек...»
Два дня Франко жил в Коломые, проводя все время с Ольгой. Встречался и с ее мужем. «Человек в конце концов очень хороший», — отзывается о нем Франко.
«Не знаю, право, как для тебя, а для меня эти два дня, проведенные в Коломые, были радостны и приятны... Как хорошо, когда женщина любит!.. Отвечай мне поскорее...» — писала Ольга Ивану Франко через пять дней после того, как уехала в Снятии. А Франко отправился в Нижний Березов, к Кириллу Генику.
у ТОЯЛИ холодные, ветреные дни ранней прикар-^ патской весны. Часто шел дождь. Кирилл Гении встретил Франко в ближайшем к Нижнему Березову местечке Яблокове.
Геник и сам не знал, что в связи с продолжавшимся уже несколько месяцев в Коломые следствием над участниками социалистических кружков — среди них в тюрьме содержалась и Анна Павлик — над ним и его товарищами был давно установлен негласный полицейский надзор.
Так бессознательно подвел Геник Ивана Франко. Жандарм, увидевший их в Яблонове, сейчас же обоих задержал для проверки документов. Это было 4 марта.
Геника затем отпустили. Простая полицейская уловка: через четыре дня его арестовали уже в Нижнем Березове и заключили в тюрьму надолго...
А у Франко был обнаружен бесплатный железнодорожный билет на чужое имя. Паспорта у него не было.
К тому же выяснилось, что он уже привлекался
к суду «за социализм» вместе с Анной Павлик в 1877 году.
Этого, конечно, было вполне достаточно, чтобы снова упрятать Франко за решетку. А так как при аресте он держался независимо и даже дерзко, то тупые полицейские власти мстили ему тем, что содержали его в тюрьме, как и во время первого ареста, среди уголовников.
Франко провел за решеткой три месяца. Его тюремные впечатления отразились в повести «На дне».
«Как это случилось, что я написал «На дне»? Мое воображение помогало мне при этом очень мало, еще меньше значения имела какая бы то ни было реали-стически-натуралистическая теория. Я здесь явился, так сказать, редактором самой действительности — с ножницами в руках, — я должен был только прикраивать и сшивать материал, предоставленный мне богатейшим опытом этого «дна».
Больше всего угнетало молодого
Здесь, в этих мрачных стенах, писатель встречал людей поистине талантливых — таких, как герой его рассказа «Панталаха».
В черных глазах Панталахи постоянно сверкают искры напряженной, неугасимой мысли, энергии. Только и мысль его и энергия направлены на преступные цели. Это вор. Но вор-артист. Красть ради добычи он считает'недостойным для своей профессии. Похитить из конторы привинченную кассу или вытащить из-под подушки богача ассигнации — это другое дело.
Когда к нему приходили за украденным, он никогда не отпирался. С детским легкомыслием он не заботился о том, чтобы скрыть улики. Он от души радовался ловко выкинутой «штуке», а о последствиях вовсе не заботился.
Однажды местные торговцы попробовали откупиться от него. Они пообещали платить Панталахе ежедневно тридцать гульденов, лишь бы он оставил их в покое.
Он и не тревожил их несколько месяцев. Но как-то перед базарным днем повскрывал замки во всех лавках, выгреб медь и серебро из всех касс, разбросал по всему базару и скрылся, радостно предвкушая переполох.
Из тюрьмы Панталаха искусно бежал не меньше десятка раз, пока не погиб, сорвавшись с крыши при очередном побеге...
Что же искалечило Панталаху и многих других людей? Что же заглушило их способности, толкнуло на путь преступления и в конце концов бросило на «дно»?
Страшный мир тюремного мрака и жестокости отражал для писателя весь уклад общественной жизни.
Персонажи и эпизоды, которые Франко наблюдал в тюрьме, были для него неразрывно связаны с бытом и порядками за стенами камер — «на воле».
«Жестокие времена и обстоятельства — вот причина гибели многих людей», — говорит Франко в предисловии к отдельному изданию сборника своих тюремных рассказов.
...В эти три месяца, проведенные в тюрьме, Франко насмотрелся много ужасов и зла. И такой исполинской предстала перед ним задача завоевания человечности и добра на земле, что иногда сами собой приходили грустные раздумья:
«Может быть, все эти наши мысли и стремления, наша борьба, может быть, все это только одно великое заблуждение, каких тысячи до сих пор буйным
вихрем прошумели над человечеством? Может быть, наш труд ни на что не годится? Может быть, мы прокладываем дорогу не там, где нужно, строим город на необитаемом острове?..»
Но он отгонял от себя эти сомнения. Свобода! Только бы выбраться на свободу! Тогда начнется новая, настоящая работа. Ведь всюду поднимаются живые души и умы — они готовы развалить стену, которая тысячелетия заслоняет людям глаза. И пусть жизнь каждого — только песчинка, отрадно хотя бы и песчинку внести для ускорения общего великого дела!