Fred
Шрифт:
Вернувшись домой и взглянув на часы, я крайне раздосадовался. Было уже двенадцать. Полдня потрачено впустую…
«Молодчина, Фред! Ты даже не выпил чай!» Не тратя больше лишней минуты, я пустился готовить настоящий английский завтрак: яичницу-глазунью и два тоста со сливочным маслом.
Оставшаяся половина дня прошла быстро и незаметно. В качестве компенсации проваленного утра каждый следующий час был потрачен мной с умом. Я сдержал слова, озвученные матери во время телефонного разговора, и всецело посвятил себя генеральной уборке. Ближе к вечеру вашего нерасторопного юношу ждал авторский куриный суп. Он получился великолепным. Время, проведённое в общежитии университета, прожито не зря.
Ближе к девяти вечера зазвонил телефон. На дисплее значилось «Дюшес». В то же мгновение мне стало понятно, сегодня намечается вечеринка.
Дюшу звали Андреем. Но данное прозвище он получил как раз за свой праздный образ жизни. Если звонил он, значило одно: сегодня мы собираемся вместе и гуляем. Мы – это я, Дюша и Макс. Макса мы именовали между собой Максимусом. Отчего у него был такой псевдоним? Я считаю, что он появился в тот период времени, когда в прокат вышел фильм «Гладиатор». Помните главного персонажа? Его звали Максимус. Воссозданный известным голливудским актёром герой представлял собой военачальника – генерала легионеров, отправленного по выслуге лет и за триумфальные заслуги решением истинного императора к семье. Вспомнили? Нет? В результате предательства родного сына самодержца Максимус потерял близких и стал рабом. Думаю, теперь точно узнали. История Максима, естественно, другая, но характер схожий. Настырный, неуправляемый, с ним порой с трудом приходилось иметь дело.
Андрюха по телефону быстро перешёл к сути:
– Фред, сегодня у нас намечается грандиозная вечеринка, она точно затмит все предыдущие размахом и крутизной! Приезжай, собираемся у меня! Жду и без вопросов!
В одиннадцать вечера я уже гостил у Дюшеса. Через полчаса приехал Максимус. Он задержался. Для него подобное было свойственным. Вообще мы все всегда и везде опаздывали. Мне даже становилось неловко, если я приезжал вовремя или, как пунктуальный европеец, первым. Для жителей широкой, необъятной страны в порядке вещей никуда не торопиться. Собственные прерогативы важнее чужих интересов, кто бы что ни говорил.
В этот день вечер для нас только начинался, и мы никуда не спешили. Дюша моментально очутился у колонки и врубил на всю мощь «Everybody dance now» Боба Синклера. Песня являлась нашей позывной. Трек символизировал – вечеру быть. В отличие от друзей я в подходящие, щекотливые моменты всегда переживал за соседей, мысленно крутя в голове картинку, как с минуты на минуту грузный недовольный мужчина в майке-алкоголичке с ружьём наперевес поднимался, тяжело перебирая ногами, к нам. Затем, грязно выругавшись, стучал громко в дверь, подминая всех соседей под своё крыло. Но… Для нашей компании мои фантазии оставались лишь плодом разыгравшегося воображения. Никто не приходил. Никогда. Возможно, жители дома рассуждали: «Молодёжь. Что с них взять? В любом случае шум скоро прекратится и наступит покой». Однако Макс утверждал обратное:
– На самом деле они боятся, не хотят лишний раз с нами связываться.
Вторая мысль всем нравилась больше, и мы её вкушали сполна.
Для понимания значимости персонажей мне крайне важно описать Макса и Андрея подробнее.
Андрюха казался очень яркой и весёлой личностью. От него всегда, насколько я себя помню, исходило много идей и предложений. Первостепенным для него являлось их озвучить. Дальше в дело вступали или я, или Макс. Дюшес был навечно душой нашей «семьи», он знал много интересных историй, часть из которых в конечном счёте и вовсе обнаруживалась выдуманной, умел легко завлечь собеседника и пустить ему пыль в глаза. Вот почему Дюша отвечал за всю первичную организацию
Максимус же напротив, всюду и везде шёл напролом. Он имел задиристый нрав и нескончаемое желание быть правым. Я долго гадал: от кого именно в нашем коллективе исходила наибольшая опасность. Правда, после парочки первых инцидентов мне стало понятно, главный виновник всех бед – Макс. А они, к сожалению, случались и продолжают случаться с завидной регулярностью.
Мы познакомились друг с другом на «университетской скамье». После института наша дружба продолжилась, плавно переходя из учёбы в нечто новое, название которому «общее времяпровождение». Для меня это видится очень удобным, так как позволяет провести чёткую грань между работой и личной жизнью. А сие в современном мире, как вы прекрасно понимаете, крайне актуально.
Если быть всецело справедливым, мы не очень подходили друг другу. Слишком разные и непохожие мы были изначально. Тем не мене по итогу почему-то всё выходило абсолютно наоборот. Мы ладим, и я очень дорожу дружбой с закадычными товарищами. Когда-то на очередной вечеринке в ночном клубе кто-то сказал: «Чёрт побери, да вы п… как дополняете друг друга, ребята». Мне эта фраза очень понравилась, и я напоминал им её из раза в раз, заменяя мат на более мягкое литературное слово. Мне кажется, случайно обронённый незнакомцем комментарий очень точно описывает царившую у нас атмосферу. Максим и Андрей, безусловно, прекрасно понимали это тоже.
Глава 3. Переломный момент
Даже путь в тысячу ли начинается с первого шага.
(Лао-цзы «Дао дэ Цзин»)
В тот вечер мы неожиданно быстро для себя покинули дом Дюшеса. Обычно наши сборы длились как минимум часа два или что-то близкое этому. Неизменно за время подготовки к праздному мероприятию нам удавалось перебрать практически весь гардероб, предусмотрительно взятый с собой для согласования общего, «правильного» дресс-кода. С шутками и откровенными разговорами мы успевали раз пять за вечер надушиться парфюмом, опьянеть от алкоголя и снова стать трезвыми. Пару раз я спрашивал других своих знакомых, а как они собираются в бар? Мне представлялось, созданные мной с друзьями правила едины и отнюдь не нам принадлежит их авторство. Ответы подтвердили догадки. Так поступали многие. Сказывалось юношеское волнение и горячий задиристый темперамент характеров. С возрастом мужчины и женщины начинают вести себя спокойнее, перестают обращать внимание на подобные пустяки. С приобретённым опытом человека постарше уже трудно чем-то удивить. В этом, наверное, таится разгадка на поднятый мною вопрос ранее: почему нас не пытались утихомирить соседи в разгар веселья.
Для ночных гуляний мы выбрали традиционное место – Никольскую улицу. Москва славится активной ночной жизнью. На самом деле в ней даже неважно, куда отправиться отдыхать вовсе. Всё в пределах садового кольца столицы подходит для пиршества наилучшим образом. Странно, однако наш региональный менталитет упорно утверждал обратное: лучшие места для тусовок – только центр.
– Чем ближе к Кремлю, тем круче. Если не Москва, тогда исключительно Нью-Йорк и точка, – так наивно рассуждали мы, хотя никто из нас дальше Турции нигде не был.
Наша ночь проходила безумно весело. Всё, как обещал Дюша. После двух баров с танцами мы двинули в караоке. На часах значилось уже за 3:30. Караоке в указанный момент времени становилось очень кстати, так как нам до жути хотелось выговориться. Для выполнения проснувшейся, желанной цели мы зарезервировали почти самый большой стол.
– Кутить, так кутить! – затрепетал от гордости Максимус.
После озвученного за вечер очередного тоста «за нас», отпитого в знак солидарности непродолжительного глотка Лонг-Айленда, Андрюха, причмокнув от крепости напитка и закусив губу, вдруг произнёс: