Френсин Лэй
Шрифт:
Блондин вышел из-за руля "паккарда" и пошел вдоль улицы под деревьями. Потом остановился, оглянулся и быстро перебежал на другую сторону, где напротив кирпичного дома был припаркован огромный "Линкольн".
Сидевший на заднем сиденье Де Рус подался вперед и легонько ущипнул Фрэнсин Лей за щеку.
– Ты сейчас поедешь домой, детка, - вот этим самым транспортом. Скоро увидимся.
– Джонни!
– она судорожно вцепилась в его руку.
– Что ты собираешься делать? Ради всего святого, может, хватит развлечений на сегодня?
–
Он глянул в сторону сидящего в углу на заднем сиденье Заппарти. Тот издал какой-то резкий горловой звук и продолжал смотреть прямо перед собой не мигая; лицо его оставалось в тени.
Ники перебежал через дорогу и заглянул в машину, поставив ногу на подножку.
– Ключей нет, - сказал он.
– Они у тебя?
– Конечно.
– Де Рус вынул из кармана ключи и вручил их Ники. Тот обошел машину и открыл дверцу с той стороны, где сидел Заппарти.
– Выходите, мистер.
Заппарти неловко вылез из машины и встал под редким косым дождиком, беззвучно шевеля губами. Вслед за ним вылез Де Рус.
– Ну, давай, детка.
Фрэнсин Лей пересела за руль "паккарда" и нажала стартер. Мотор мягко заурчал.
– Пока, детка, - ласково сказал Де Рус.
– Нагрей тапочки к моему приходу. И сделай большое одолжение - не звони никому.
"Паккард" поехал вдоль темной улицы под густыми высокими деревьями. Де Рус смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за углом. Потом он подтолкнул Заппарти локтем.
– Пойдем, прокатишся в своей душегубке. К сожалению, мы не сможем обеспечить тебе хорошую концентрацию - из-за дырки в стекле. Но запахом ты насладишься вполне. Мы выедем куда-нибудь за город. И будем развлекаться всю ночь.
– Надеюсь, вы понимаете, что это похищение, - хрипло сказал Заппарти.
– И эта мысль согревает меня, - проворковал Де Рус.
Они неторопливо перешли улицу - трое спокойно прогуливающихся приятелей. Ники открыл непогнутую заднюю дверцу "линкольна". Заппарти уселся в автомобиль, и Ники с грохотом захлопнул дверцу, сел за руль и вставил ключ в замок зажигания. Де Рус сел рядом с ним на переднее сиденье, поставив ноги по обе стороны баллона с газом.
В машине еще ощущался тонкий запах газа.
Автомобиль тронулся, Ники вырулил на середину улицы и поехал через Лос-Фелиц по направлению к Глендейлу. Спустя некоторое время Заппарти подался вперед и постучал кулаком в стекло. Де Рус приблизил ухо к пулевому отверстию в стекле.
– Бог мой, да он совершенная тряпка, - проворчал Ники, не сводя глаз с дороги.
Де Рус кивнул и задумчиво сказал:
– Да. Теперь, когда Паризи мертв, он мог бы отпираться до последнего.
– По мне, так лучше признать свое поражение да держать язык за зубами. Зажги мне сигаретку, Джонни.
Де Рус зажег две сигареты и одну передал Ники. Потом обернулся и
Огромный автомобиль бесшумно несся через Глендейл и вверх к Монтроз, откуда выехал на шоссе Санленд и затем - на берег Ла Кресцента.
Они нашли Кастл Роуд и поехали по ней в сторону гор. Несколько минут спустя они увидели каменный дом.
Он стоял в стороне от дороги; перед ним простирался большой пустырь, который некогда, очевидно, был лужайкой, но теперь был усыпан песком, галькой и отдельными огромными валунами. Прямо перед пустырем дорога круто сворачивала в сторону и кончалась ровной бетонной площадкой, сразу за которой находилась заливаемая полоса берега. Там росли редкие кусты и громоздились один на другой огромные камни. Корни дерева, росшего на самом краю обрыва, висели в воздухе на высоте восьми футов от сухого русла.
Ники остановил машину, выключил фары, вынул большой никелированный фонарик из богажного отделения и протянул его Де Русу.
Де Рус вышел из машины и некоторое время стоял, положив руку с фонариком на раскрытую дверцу. Он вынул пистолет из кармана плаща и держал его в опущенной вдоль тела руке.
– Похоже, он тянет время, - сказал он.
– Здесь нет ни души.
Он взглянул на Заппарти, язвительно улыбнулся и направился по песочным барханчикам к дому. Передняя дверь дома была полуоткрыта внутрь, в прихожей полно песку. Де Рус пошел вдоль дома, стараясь держаться как можно ближе к стене, заглядывая в заколоченные досками темные окна.
За домом находилось ветхое строение, некогда бывшее курятником. Куча ржавого металлолома в полуразрушенном гараже - все, что осталось от семейного автомобиля. Задняя дверь дома была - как и окна - заколочена. Де Рус неподвижно стоял под дождем, соображая, почему же открыта передняя дверь. Потом вспомнил, что несколько месяцев назад было недурное наводненьице. Вероятно, вода поднялась достаточно высоко, чтобы дверь открылась под ее напором.
На прилегающих участках в темноте неясно вырисовывались два оштукатуренных дома - таких же заброшенных, как и этот. Поодаль, в доме, расположенном выше затопляемой территории, светилось окно. И это было единственное светящееся окно в поле зрения Де Руса.
Он вернулся к передней двери дома, неслышно проскользнул в прихожую и замер, напряженно прислушиваясь. Выждав, он щелкнул фонариком.
Запах в доме был нежилой - как на улице. В передней комнате не было ничего, кроме песочных наносов на полу и обломков мебели; на стенах над темной полосой, отмечавшей уровень поднимавшейся воды, остались светлые полосы от висевших здесь ранее картин.
Коротким коридором Де Рус прошел на кухню. В углу, где прежде стояла раковина, на полу была дыра, и в ней лежала ржавая газовая плита. В доме не было слышно ни шороха, ни звука.