Френсин Лэй
Шрифт:
Де Рус глубоко вздохнул и поднялся на ноги. Он бросил разряженный пистолет на землю, вытащил из кармана плаща маленький электрический фонарик, высоко поднял воротник, зажимая плотной тканью нос и рот. Подошел к машине, выключил фары и осветил лучом фонарика кабину водителя. Он быстро нагнулся и повернул кран на медном, похожем на огнетушитель баллоне. Шипящий звук прекратился.
Де Рус подошел к водителю. Тот был мертв. В его карманах Де Рус нашел немного мелочи - бумажной и серебряной, сигареты, обертку от спичек с надписью "Египетский клуб", пару запасных
Он посмотрел на противоположный берег темной реки, где сияли огни Глендейла. В стороне от скопления огней в черном небе мигала зеленая неоновая надпись "Египетский клуб".
Де Рус хладнокровно улыбнулся своим мыслям и вернулся к "линкольну". Он выволок тело Чака из машины, бросил его на влажную землю и осветил фонариком. Красное лицо Чака было теперь синим, открытые глаза пусты и безжизненны. Де Рус наклонился пониже и обшарил карманы Чака.
Среди не представляющих никакого интереса предметов он нашел бумажник с водительскими правами на имя Чарльза Леграна, отель "Метрополь", Лос-Анжделес, а также обертки от спичек "Египетский клуб" и ключ на брелоке с надписью "809, отель Метрополь".
Сунув ключ в карман, Де Рус захлопнул погнутую дверцу "линкольна" и сел за руль. Мотор заработал. Де Рус задним ходом стал отводить машину от дерева, и ее разбитое крыло задребезжало. Потом "линкольн" медленно развернулся на рыхлой влажной земле и выехал на дорогу.
На набережной Де Рус включил фары и направился в сторону Голливуда. Он остановил машину под деревом напротив кирпичного многоквартирного дома на Кенмор-стрит, в половине квартала к северу от Голливуд-бульвар, выключил зажигание и взял свой саквояж.
Свет из подъезда падал на номерную табличку автомобиля. "Интересно, подумал Де Рус, идя по улице, - зачем бандитам пользоваться машиной с номером 5А6 - номером почти привилегированным?"
Он вызвал такси из ближайшей аптеки и поехал обратно в отель "Чаттертон".
4
Комнаты были пусты. В теплом воздухе еще держался тонкий запах духов и сигаретного дыма - как если бы кто-то был здесь совсем недавно. Де Рус стремительно прошел в спальню, проверил наличие одежды в шкафах и косметики на туалетном столике.
Потом вернулся в гостиную и смешал себе крепкую порцию виски с содовой.
Он запер наружную дверь и унес стакан в спальню, скинул с себя грязную одежду и облачился в темный - но щегольского покроя - костюм. Завязывая черный галстук под воротничком белой льняной рубашки, он отхлебнул из стакана.
Потом Де Рус прочистил ствол маузера, добавил один патрон в обойму и засунул пистолет обратно в кобуру на ноге. Вымыл руки и пошел со стаканом к телефону.
Первым делом он позвонил в "Кроникл" и попросил некоего Вернера из отдела городских новостей.
Из трубки потек протяжный голос: "Вернер слушает. Выкладывайте".
– Привет, Клод. Это Джонни Де Рус. Посмотри-ка по своему списку, кому принадлежит калифорнийский номер 5А6.
– Какому-нибудь поганому
Де Рус сидел неподвижно, рассматривая узкую длинную тумбу в углу, на которой стояла красно-белая ваза с белыми искусственными розами. Де Рус гадливо поморщился.
В трубке раздался голос Вернера:
– "Линкольн" выпуска 30-го года, зарегистрирован на имя Хуго Кэндлиса, дом в Каза де Оро, 2942, Клируотер-стрит, Западный Голливуд.
– Кажется, это адвокат по уголовным делам?
– спросил Де Рус ничего не выражающим голосом.
– Ага. Большая шишка. "Мистер-Купи-Свидетеля" - Вернер понизил голос.
– Только между нами, Джонни, и не для обнародования: это большой мешок дерьма и личность при этом весьма заурядная - просто живет достаточно долго, чтобы знать, кто продается и почем. Что, влип в историю?
– Да нет же, - мягко сказал Де Рус.
– Просто он задел мою машину и не остановился.
Он повесил трубку, осушил стакан до дна и встал, чтобы налить еще. Потом подошел с телефоном к белому столу, поискал в справочнике номер Каза де Оро и набрал его. Телефонистка ответила, что мистера Кэндлиса нет в городе.
– Соедитите меня с его квартирой.
В трубке раздался бесстрастный женский голос:
– Да, миссис Кэндлис у телефона. Слушаю вас.
– Вас беспокоит клиент мистера Кэндлиса. Мне нужно срочно связаться с ним. Вы не могли бы мне помочь?
– Весьма сожалею, - ответил бесстрастный, почти ленивый голос. Моего мужа внезапно вызвали из города. Я даже не знаю, куда он поехал, хотя, надеюсь, он позвонит сегодня вечером. Он уехал прямо из клуба.
– А какой клуб?
– небрежно поинтересовался Де Рус.
– "Делмар". Так вот, он уехал оттуда, не заезжая домой. Если вы хотите что-нибудь передать...
– Спасибо, миссис Кэндлис. Может быть, я позвоню вам позже.
Он повесил трубку, медленно и мрачно улыбнулся, глотнул из стакана и поискал в справочнике телефон отеля "Метрополь". Потом позвонил туда и попросил мистера Чарльза Леграна из 809 номера.
– Из 609-го, - автоматически поправила его телефонистка.
– Я соединю вас.
– И через минуту сказала: - Номер не отвечает.
Де Рус поблагодарил ее, вынул ключ из кармана и посмотрел номер на брелоке. Номер был 809.
5
Сэм, швейцар клуба "Делмар", стоял, прислонившись к желтой стене у входа, и наблюдал, как мимо по бульвару Сансет проносятся машины. Сверкающие фары слепили глаза. Сэм безумно устал за день и мечтал поскорей уйти домой. Он мечтал о крепкой сигарете и добром глотке джина. И скорее бы кончился этот дождь. В такую погоду клуб обычно пустовал.
Он оттолкнулся от стены и прогулялся взад-вперед под козырьком, похлопывая друг о друга огромными черными руками в огромных белых перчатках. Он попытался насвистеть какой-то джазовый вальс, но не смог справиться с трудным пассажем в мелодии и стал насвистывать модный шлягер, у которого вообще никакой мелодии не было.