Фрейд

Сартр Жан-Поль Шарль Эмар

Он встает и становится за спинкой кресла, перед статуей Моисея. Фрейд впервые с начала разговора, опьянев от гнева, осмеливается взглянуть в лицо Мейнерту. Красиво очерченный рот Мейнерта кривит сардоническая улыбка.

Мейнерт. Вы отвергли мое предложение! Мне вы предпочли Шарко. Вас пугает бедность ученых: ей вы предпочитаете шарлатанство и деньги.

Фрейд (потрясенно). Деньги? (С гневом.) Взгляните на меня, господин профессор. И посмотрите на себя.

Мейнерт. И что это доказывает? Я богат,

потому что мой отец имея состояние. Как ученый, я бедняк. А вы, Фрейд, умрете миллионером. За скандал хорошо платят.

Фрейд (уязвлен до глубины души). Я не позволю вам разговаривать со мной в таком тоне, господин профессор. Не позволю. Я – честный врач.

Мейнерт. Честный врач стремится лечить своих пациентов.

Фрейд. Только к этому я и стремлюсь.

Мейнерт. Это вы-то хотите их лечить? И как же, гипнозом?

Он, сильно хромая, обходит стол. Подходит к Фрейду, который инстинктивно отступает назад.

Мейнерт стоит перед Фрейдом, сжимая в левой руке рюмку шнапса.

Мейнерт (изображая офицера, подающего команды). Слушай мою команду! Всем – спать! Слепые, смирно! Прика­зываю – сбросить пелену с глаз! Паралитики, пол-оборота – направо, вперед, шагом марш! Ать-два, ать-два! (Хохочет.) Вы станете диктатором! Монархом невротиков. (Он перестает хохотать, выпивает рюмку, потом, подойдя к Фрейду, ты­чет указательным пальцем ему в грудь. Грубым тоном.) А если они любят свой недуг? Вам известно, что такое невроз? Это способ существования. Вы убьете невротика.

Фрейд горько улыбается.

Фрейд (жестким тоном). Если я всего лишь шарлатан, то я не смогу нанести им большого вреда.

Мейнерт. Сейчас вы только шарлатан, но станете преступ­ником. Гипноз – это насилие. Вы будете тиранизировать ва­ших больных. Если бы мне предложили выбирать, я бы сто, тысячу раз предпочел безумие рабству. (Передергивается. Моргает. Фрейд смотрит на него с удивлением и недове­рием, почти с ужасом. Пауза.) Как бы вам хотелось, чтобы я был болен! Столь милой вам истерией a la Шарко! А вы бы меня лечили, своего старого учителя! (Почти с болью.) Вам не повезло! Я чист как стеклышко. (Хромая, идет по ком­нате.) Бедные невротики! Кто знает, что вы вложите им в голову?

Фрейд. Я ничего не буду вкладывать. Я устраню те психозы, которые они сами себе навязывают.

Мейнерт (резко останавливается и пристально смотрит на Фрейда). Каким образом?

Фрейд. В состоянии гипноза люди проговариваются: я узнаю причины их тревог и всех психических нарушений…

Фрейд смолкает, прерванный раскатом хохота.

Мейнерт (хохоча). Лечение светом! Вы внесете свет в наши бедные темные души, и с пением петуха разлетятся тер­зающие нас упыри!

Он подходит к книжному шкафу. На одной из средних полок расставлены коробки из-под шоколада. Мейнерт снимает одну ко­робку (он тщательно ее выбрал).

Мейнерт.

Взгляните! (Открывает коробку. Фрейд с изумлением наблюдает кишение мерзких насекомых – многоножек, паукообразных – среди которых даже скорпионы.) Очаровательные зверушки! Бедные крошки, при­дется вам помучиться на солнце. (Пауза.) Ну как, Фрейд, убивает свет вампиров?

Голос Мейнерта за кадром. Я, скорее, думаю, что свет их возрождает.

На экране – насекомые, сперва неподвижные на свету, потом они начинают двигаться и вскоре становятся каким-то невыносимо мерз­ким клубком.

Мейнерт. Эти насекомые необходимы для моих опытов. (Наигранно отеческим тоном.) Вот так, Фрейд. Оставьте ночи то, что ей принадлежит. Чтобы погружаться во тьму душ, не губя собственную душу, надо быть чистым, как ангел. (Глаза Мейнерта сверкают. Вид у него злой: он знает, что задевает самое чувствительное место Фрейда.) Вы совершенно уверены, что вы святой?

Фрейд (смотрит на Мейнерта с глубокой печалью, к которой примешивается гнев, но отвечает искренне). Нет.

Мейнерт (торжествующе). Вот видите! Вы устроите охо­ту на чудовищ, которые прячутся в душах других людей, а найдете своих собственных вампиров.

Он возвращается к письменному столу и наливает две рюмки шнапса. Фрейд смотрит на него осуждающе. Ярость наконец придает ему мужество заговорить. Но голос у него какой-то сдавленный: он пугается того, что сейчас скажет.

Фрейд. Я не пью.

Мейнерт (с удивлением оборачивается к Фрейду). Я это знаю. И что дальше?

Мейнерт собирается выпить рюмку.

Фрейд (тем же голосом). Если я поймаю в западню вам­пиров какого-нибудь алкоголика, то я уверен, что они будут не похожи на моих вампиров.

Мейнерт слушает его и, поняв намек, яростным жестом швыряет рюмку в стену. Потом, величественный и страшный, подходит к Фрейду.

Мейнерт (зловеще). Фрейд, вы хотели меня оскорбить. (Они стоят друг против друга. Пауза.) Но я вас прощаю. И знаете почему? Потому что я уже давно наблюдаю за вами. (Фрейд порывается что-то сказать, но Мейнерт его пре­рывает.) Очень давно! И я абсолютно убежден, что вас подстерегает невроз. Вы не пьете, о нет! Вы слишком боитесь расслабиться. Интересно, что бы вы наболтали, опьянев? Что бы такое вырвалось из вашей души? Я знаю вас десять лет, но вы не меняетесь: вы все такой же мрачный, натянутый, аскетичный и скрытный. Я понимаю, что вас притягивает безу­мие других; вы думаете, что забудете о собственном безумии и обретете его у других. Остановитесь, пока не поздно, вы можете на этом пути потерять свой разум. (Расхаживает по кабинету, почти не хромая.) Вам нужно совсем другое: ясная и четкая, строгая, положительная работа. Я предостав­ляю вам шанс. Отрекитесь публично от ваших дурацких теорий и возвращайтесь работать ко мне: анатомия, гистология, физио­логия ваше спасение. Вы согласны?