Фрида
Шрифт:
Он был близок к истине, как бы грустно это ни звучало.
– Блез в тебя влюблен, Поттер в тебя влюблен. Даже Снейп по тебе сохнет. А ты просто жестокая самовлюбленная…
Я не дала ему договорить, встав со своего места и забрав бутылку.
– Когда ты завтра протрезвеешь, ты сам посмеешься над тем, что сейчас наплел. Пойдем, я помогу тебя добраться до кровати.
Я взяла его за руку и вытянула из кресла. Мы почти дошли до мальчишеской спальни, когда он неожиданно прижал меня к стене. Я едва успела остановить
– А может, нам их всех надуть, а? – дыша мне в лицо спиртом, предложил Драко Малфой.
– Что ты имеешь в виду? – я пыталась осторожно убрать его пальцы со своих рук.
– Вот это, - он впился в мои губы, и я все-таки применила некоторые свои навыки, чтобы угомонить беднягу.
– Малфой, мне очень льстит твое предложение, - проговорила я, помогая ему разогнуться и подводя к дверям. – Но вынуждена отказаться.
– И ты меня отшиваешь, - грустно прохрипел несчастный блондин. – Жизнь так несправедлива. Все лучшее достается каким-то мудакам.
– В таком случае для тебя не все потеряно, - утешила я его и втолкнула внутрь. Я уже была здесь как-то раз, заходила с Блезом, и знала, где находится кровать Малфоя. Отдернув балдахин, я упихала его на подушки и даже прикрыла одеялом. – Спокойной ночи.
Он не ответил. Он уже спал.
Блез догнал меня у входа в спальню девочек – я все-таки решила попытаться уснуть.
– Что с Драко?
– Напился, - лаконично ответила я, пристально глядя в его красивые заспанные глаза.
– Что такое? – он даже отодвинулся от моего этого взгляда.
– Скажи, Блез, только честно. Ты ведь не влюблен в меня, правда?
– Что за глупости? Ты, конечно, потрясающая, но я люблю свою невесту.
Если меня не подводило чутье, он был искренен.
– Ты мой самый лучший друг, - с чувством сказала я. Оставив его удивляться такому поведению, я зашла в спальню и завалилась в кровать. Малфой нес абсолютный бред. И… про Снейпа – тоже, конечно. Почему меня задевает эта мысль? Наложив на полог заглушающее заклинание, чтобы не слышать всхлипов Панси, я уснула.
Снейп игнорировал меня. То есть, игнорировал совсем. Ни взгляда, ни слова. Он дал задание, ходил от котла к котлу, но в мой даже не заглянул. Еще с сентября он заставил меня работать отдельно, вернув в пару к Блезу Миллисент. Я был вольна делать, что угодно со своим зельем. И если бы я сейчас вовсе не стала его варить, не думаю, что он обратил бы на это внимание. Да что с ним такое? Или со мной. Не помню, чтобы я тренировалась в чарах невидимости. Хоть меня это и порядком нервировало, мне все же удалось сварить почти нормальное зелье Неуязвимости. Оставляя флакон с образцом на его столе, я, наконец, услышала первые признаки, что на меня все же обращают внимание.
– Мисс Берк, не могли бы вы задержаться.
Я отложила сумку, помахала
– Я… хотела бы извиниться…
– Речь пойдет не об этом, - даже не дослушав мои сбивчивые попытки быть вежливой, одернул меня Снейп. Я обиженно замолчала. Не так уже часто я просила прощения, чтобы вот так вот грубо прерывать меня посреди этого унизительного занятия. Мне и так было не по себе. – Панси Паркинсон на днях настигло неприятное проклятье. К сожалению, ни мадам Помфри, ни директор Дамблдор не смогли справиться с ним.
Конечно, не смогли. Еще в Карроте мы с ребятами развлекались с формулой Алопециуса. Не зная основных аксиом, которые заложены в нее (а они были ой как нестандартны), можно было до бесконечности пытаться его снять.
– Не понимаю, о чем вы, - я равнодушно пожала плечами.
– Прошу вас по-хорошему, верните студентке ее… внешний облик.
Волосы, он хотел сказать. Вернуть волосы. Ну уж нет. Она еще недостаточно прониклась всем ужасом ситуации.
По-хорошему, значит, просит? Так, да?
– Попробуйте попросить по-плохому, - мрачно предложила я. Уж что-что, а разговора о Панси я точно не ожидала, когда хотела поговорить со Снейпом.
– Перестаньте паясничать, - он потер виски. Должно быть, все еще плохо себя чувствует. Мне вдруг стало его жалко. Его, этого жуткого хмыря, который два месяца изводил меня своими отработками и атаками на сознание. Слизерин, очевидно, охватила волна безумия, и следом за Малфоем умом тронулась я.
– Я не знаю, что с ней такое, - я поджала губы.
– Знаете, - устало проговорил Снейп.
– Вы ей отомстили за что-то.
Видно было, как ему не в радость все эти внутрифакультетские разборки.
– Зелье Одержимости. Она напоила меня им в ночь на Хэллоуин.
– У вас есть доказательства? – черные глаза едва ли не первый раз поглядели на меня. Не знаю, почему он избегал взглядов – может быть, боялся, что я вновь окажусь в его мыслях. Но сейчас-то он не в том состоянии, что был тогда.
– Я не жаловаться пришла и не обвинять. Я просто объясняю. Она знает, что это месть, значит, знает и за что. Пусть извинится, и я подумаю.
– Я был о вас лучшего мнения, - проговорил Снейп.
– Неужели? – я вскинула подбородок. Это, наверное, один из самых подлых приемов – показать кому-то, что в нем разочарован. Однако я ему не верила. Я была уверена, что худшего мнения обо мне, чем у Снейпа, просто не существовало в природе.
– Я настаиваю, чтобы вы сняли проклятие.
Я хмыкнула и скрестила руки на груди.
– Вас могут исключить за подобные выходки.
– Мне все равно. Она получила по заслугам. Никто не смеет издеваться надо мной.